Вновь приходит художница-осень,
Листья золотом красит, а я
В старом парке опять ровно в восемь
Ожидаю, волнуясь, тебя…
(Алан Нисс, перевод А. Сергеева)

Первые шаги царицы-осени по остывающей от летнего зноя земле. Негромкий шорох листьев под ногами. Клены и дубы, охваченные желто-красным пламенем, сияют на фоне серого неба. Легкий ветерок насвистывает осенний знакомый мотив.
Я снова сижу на скамейке в старом парке, который когда-то был местом желанных встреч с той единственной и неповторимой. Это было когда-то… Я потерял счет времени. Секунды, минуты, часы, дни, года – все слилось в единое целое, имя которому ВЕЧНОСТЬ.
Внезапно, словно осеннее солнце, выныривающее из пелены облаков, возникла между нами любовь, и также неожиданно все погасло – так гаснет свеча у окна от резкого дуновения ветра.
Ты ушла, а вместе с тобой ушло и все то, что я любил и ценил. Твоя изумительная улыбка, твои смеющиеся глаза, в которых отражался весь мир, твои роскошные волосы, шумным водопадом спускавшиеся на беззащитные плечи, твое удивительно доброе лицо, вселяющее веру в лучшее.
Твой голос затерялся среди тенистых аллей, по которым мы так любили бродить целыми днями напролет, слушая завораживающую музыку тишины, царящей в парке. Твое имя исчезло в кронах деревьев, печально склонивших свои головы, но я снова и снова повторяю его, и перед глазами встают картины прошлого, забыть которые просто невозможно.
День нашей первой встречи… Ты помнишь его? Была обычная, по-осеннему прохладная погода. Дул неприятный ветер, разметая мягкий золотистый ковер опавшей листвы.
Я шел неспешным шагом домой. Почему-то именно в тот раз мне вздумалось изменить свой привычный маршрут и пройти через парк. Разумеется, я еще не знал, насколько судьбоносным будет это решение.
Вот уже ворота парка остались за моей спиной. Вокруг не было ни души. По крайней мере, мне так сперва показалось. И тут я заметил девушку. Она сидела на скамейке, опустив голову. Словно почувствовав что-то неладное, я ускорил свой шаг.
Подойдя к незнакомке, я увидел, что она плачет. Ничего приятного в этом, конечно, не было, но даже в такой трудный для нее момент девушка держалась довольно стойко. Она не рыдала, нет. Слезы тонкими струйками стекали по ее нежным щекам, и в этом было что-то необычное, завораживающее. Трудно передать свои ощущения, но я точно помню, что это сильно взволновало меня. Застыв возле плачущей девушки, я не мог вымолвить ни слова, словно являлся виновником ее слез.
– Почему вы плачете? Что случилось? – спросил я, надеясь хоть как-то утешить незнакомку.
Девушка смахнула слезу и, не поднимая головы, ответила:
– Ничего. Все хорошо, идите.
– Но…  Может, вам все-таки помочь?
Наконец она посмотрела на меня и… Время словно остановилось. Я перестал слышать, что происходит вокруг. Наши взгляды встретились. В ее глазах явно читались растерянность и отчаяние. Невинное, в чем-то даже детское выражение лица девушки поразило меня до глубины души. Все ее существо в тот момент словно беззвучно кричало: «Я не знаю, как мне дальше жить!».
Мне безумно захотелось обнять несчастную, согреть своим теплом, разделить с ней ее печаль, но я вовремя опомнился: мы ведь совсем незнакомы.
– Он ушел... И сказал, что больше никогда не вернется, – тихо произнесла девушка срывающимся голосом.
– Но жизнь ведь на этом не кончается, верно?
Она ничего не ответила и, встав со скамейки, пошла прочь.
Я долго смотрел ей вслед, пока голубой плащ незнакомки не скрылся за воротами.
Не зная, увижу ли ее когда-нибудь еще, я все же пришел в парк на следующий день. Она была уже там и гуляла среди аллей в том же самом плаще. Заметив меня еще издалека, девушка несмело помахала рукой.
День пролетел незаметно. Казалось, мы успели обсудить все на свете. Мне было очень легко общаться с ней. А она чувствовала себя значительно лучше по сравнению с вчерашним днем, постепенно отвлекаясь от своих печальных дум. Сердце подсказывало мне, что я знаю эту девушку очень давно, но разум твердил обратное.
Прошло несколько месяцев. Старый парк стал нашим любимым местом. Мы гуляли там целые дни напролет, наслаждаясь симфонией осеннего дождя и причудливыми хороводами падающих листьев. Дорожки хранили наши следы, деревья слышали все, о чем мы говорили, но я был уверен, что парк никогда не выдаст наших секретов.
Это была моя лучшая осень. Ведь именно там, в парке впервые прозвучали милые сердцу слова, связывающие души влюбленных. Именно там была поставлена печать страсти, и наши губы слились в нежнейшем поцелуе. И только той осенью дурманящий напиток любви резко кружил мне голову – там, под сенью старых и величественных деревьев. И только среди тех бесконечных аллей я понял, насколько это прекрасно и просто – любить и быть любимым, слышать, как вместе с твоим любящим сердцем бьется еще одно такое же, держать в своей руке ее руку, смотреть в ясные глаза и ощущать единение двух душ.
Но даже самая светлая и чистая любовь порой может рухнуть в одночасье. Пока мы были вместе, я совершенно не задумывался над этим, но грянул гром и…
Между тобой и мной встал третий человек. Это был тот самый парень, что якобы ушел от тебя навсегда. Но он все-таки вернулся. С одной единственной целью: добиться прощения бывшей любимой.
В условленное время я пришел в парк. Ты задерживалась, что вызвало у меня небольшую тревогу. Десять минут, пятнадцать… Наконец-то я увидел, как от железных ворот идет девушка в милом голубом плаще. Ее волосы красиво развевались на ветру. Вновь ощутив на себе всю магическую силу женской красоты, я бросился к своей возлюбленной.
– Прости, все кончено… Мне очень жаль, что все так вышло, – едва слышно произнесла она, и беспечная улыбка мгновенно исчезла с моего лица.
В следующее же мгновение, словно черт из табакерки, возле тебя оказался высокий парень. На нем был черный, как смоль, плащ, глаза – о, как же мне тогда ужасно хотелось пронзить этого типа испепеляющим взглядом! – были скрыты за солнцезащитными очками, сам он весь казался мне каким-то сумрачным и суровым. Обнаружить хотя бы малейшую искорку света в нем, в его душе не представлялось возможным.
Все внутри оборвалось… Молча развернувшись, я пошел прочь, вглубь парка. Так ни разу и не обернувшись, я все равно прекрасно чувствовал, как ОН долго сверлил меня презрительным взглядом.
Вскоре с небес, плотно затянутых свинцовыми тучами, хлынула вода. Это был вовсе не мелкий осенний дождь, это был ливень. Я шел вдоль аллей, и мощные струи нещадно били прямо по лицу. В считанные  секунды одежда промокла насквозь, но, как ни странно, тоска по ушедшей любви меня совсем не душила. Хотелось только одного: очистить душу и начать все с нового листа.
С тех пор мы больше не виделись… Но где бы мне ни пришлось оказаться, я всегда буду ощущать дыханье той осени, когда наши сердца пели согласную песнь любви.

Снова осень мне приносит
Золотистых красок яркий узор.
Сердце просит, но уносит
Королева свой загадочный взор…