В комнате потрескивал поленьями камин. Не весело, как часто пишут, но все-таки потрескивал. Стояло несколько кресел с высокими спинками. Небольшой низенький столик примостился между ними, заставленный покрытыми пылью бутылками, сияющими хрустальными фужерами на длинных ножках, а в центре – обширная ваза с крупными грушами. На стенах по периметру комнаты - несколько горящих свечей в массивных бронзовых подсвечниках, потемневших от времени, чередующихся со щитами, мечами, кольчугами и прочей боевой амуницией. И густой полумрак.
Именно из него и появился ОН. А появился так стремительно, что вот только что не было никого, а теперь нате вам возвышается прямо над Гошей. Мальчишка даже вздрогнуть не успел. Правда он и не собирался совершать такую глупость. Принципиально, из гордости, чтобы не подводить сестренку, да и самому не опозориться перед ней и посторонним человеком.
Большие напольные часы, спрятавшиеся в дальнем и самом темном углу комнаты, неожиданно ожили и гулко отбили полночь. Хотя по ощущениям Каджи они поспешили с этим трезвоном. И даже сильно поспешили. Не могли они с Меридой так долго добираться сюда от дома Мойши Выудумана. Или Гоша опять не прав?
А ЭТОТ склонился к нему и заглянул прямо в глаза, и даже, наверное, в душу. А у самого и не глаза вовсе - бездонные черные колодцы. Парнишка даже почувствовал, как там внутри пусто, холодно, одиноко и гуляет сквозняк. Но взгляд ЕГО выдержал, хотя и стало Каджи не по себе, даже стая мурашек по спине промчалась вприпрыжку. А ЭТОТ усмехнулся криво тонкими бескровными губами, обнажив сильно удлиненные клыки, хотя в остальном зубы у него были вполне нормальные. Белые и ровные, со стоматологами явно не знакомые. И не видя ответной реакции, (а что, Гоше тоже нужно было оскалиться?) протянул руку с открытой ладонью:
- Князь Хаш, - представился он. – Себя можешь не называть, я и так знаю кто ты такой.
Взгляд черных глаз князя перестал быть таким уж сумрачным, как всего несколько секунд назад показалось мальчику. Не потеплел, вовсе нет, просто стал обычным. И в нем даже промелькнула искорка любопытства. Каджи это сразу заприметил, а потому уже более смело пожал протянутую ладонь. Рука Хаша обжигала холодом, хотя сказать, что она безжизненная было бы неверно. Просто замерз человек напрочь, как бы не простудился окончательно. Ищи тут лекарей среди ночи в чужом пока еще городе. Хлопот не оберешься.
- Ты - смелый мальчик, далеко пойдешь, - князь распрямился во весь рост. – Вот только куда в результате придешь - неведомо. Ну да у каждого свой путь. Присаживайтесь, что стоять, словно мы на великосветском рауте.
И Хаш первым опустился в ближайшее кресло, сделав гостям приглашающий жест занять остальные. Брат с сестрой приземлились в кресла напротив. Помолчали пару минут. Хозяин закинул ногу на ногу. Был он обут в высокие черные сапоги, доходящие почти до колен,
30 Включите песню Radiorama – Vampires.
туго обтягивающие стройные ноги. Говорить о том, что вся остальная одежда была тоже черного цвета - излишне. Это и так само собой подразумевается. И покрой ее не отличался современностью. Никаких там вам двубортных малиновых костюмов, шорт, ленточек и бантиков. Князь, он и в Африке, и в волшебном мире – все одно князь.
Хаш покачал ногой. Несильно так - чуть вверх, чуть вниз. А потом еще разок. Затем собрал в щепоть пальцы на правой руке, полюбовался на ухоженные ногти. Маникюр, видать, его вполне устроил, и цирюльнику сегодня крупно повезло – жить будет. Проделал то же самое с левой, изящно выгнув кисть холеной руки. Потом князь попробовал насвистеть какую-то арию, но уже на третьей ноте безбожно сфальшивил, сразу же охладел к оперному искусству и плюнул на неудавшуюся затею. В буквальном смысле плюнул. Не смачно, но зато прицельно и далеко. Попал он в ближайшую свечу, потушив ее. В комнате стало гораздо темнее и сумрачнее. Хаш потрогал большим пальцем правой руки правый же клык, покачав его из стороны в сторону. Оказалось, что он крепко сидит на месте и всегда готов к действию. А вот потом…
А потом князь фыркнул, словно застоявшаяся скаковая лошадь. От давно сдерживаемого смеха.
- Ну, может, хватит уже? – голос у него оказался вообще-то сравнительно молодым и веселым. – К этому моменту все уже давно или драпают без оглядки или в обморок бухаются, - это кому, что больше нравится. А вы сидите здесь как в драматическом театре и, чуть ли не разинув рты, с интересом наблюдаете, что же это я дальше отчебучу. Да ничего, надоело! Вся эта мишура - для работы, для посторонних. Не буду я вас кусать, и не просите!
- Браво, князь, браво! – Мерида пару раз негромко хлопнула в ладоши. – У вас зазря пропадает втуне огромный талант трагического актера. Было на самом деле жутко страшно.
- Правда? – Хаш оживился, даже глаза заблестели. – А тебе, Гоша, понравилось? Признайся, сердце в пятки уходило?
- Уходило, - честно подтвердил Каджи. – До того момента пока не пожал вашу руку.
- Да уж, промашка вышла. Не продумал сцену до конца, - князь тихонько засмеялся. – Нужно было б их просто за спину заложить. Спасибо за совет, учту на будущее. И давайте-ка на “ты”, без условностей. Кстати, попробуй грушу. Они очень вкусные. Лично я от них без ума. А тебе, Мерида, позволь налить фужер настоящего бургундского вина. Оно еще из того мира у меня сохранилось. Ему уже лет пятьсот, не помню точно, в каком году именно этот урожай собрали. Но букет просто потрясающий!