Маникюр

День выдался солнечный, поэтому девушка шла по улице без головного убора. Ветер неслышно колебал хрусткие складки ее модного платья из сверхмодного серебристого материала. Солнечные блики весело пробегали по гладкой поверхности ее незакрытых одеждой рук.
У девушки был выходной.
— Какой прекрасный сегодня день, не правда ли? — окликнул ее мелодичный голос.
— Да, день неплох, — приветливо отозвалась девушка, оборачиваясь к своей старой знакомой и по совместительству коллеги по работе, — у вас тоже сегодня выходной?
— Да, начальство решило, что и мне иногда нужно отдыхать, — с усмешкой откликнулась женщина, — так что я сегодня выполняю инструкции и развлекаюсь. Целых четыре часа безделья! И в данный момент я направляюсь на маникюр. Не хочешь ли составить мне компанию?
— Маникюр? Я никогда не пробовала. — Неуверенно сказала девушка, стараясь идти вровень с собеседницей. — Я всегда сама ухаживаю за своими руками.
— Я вообще-то тоже обычно справляюсь сама, да и некогда мне, но иногда можно позволит себе расслабиться.
Женщина пристально посмотрела на солнце и, слегка поморщившись, заметила:
— Слишком жарко этим летом, ты не находишь? Снова министр по контролю за атмосферой не справляется со своими обязанностями!
— Вы считаете, что это его вина? — Удивленно переспросила девушка, проследив за взглядом коллеги. — Но считала, что министерство контролирует только количество осадков…
— Они могли бы, по крайней мере, пригнать побольше облаков, ведь любому дураку понятно, как жители городов страдают из-за чрезмерной жары! А перегрузка солнечных батарей? — недовольно бросила собеседница и отвернулась от небесного светила, которому были было глубоко безразличны действия какого-то там министерства. — Муж постоянно ворчит, что работать они могли бы и получше. Кстати! Вчера он рассказал мне очередную байку, хочешь послушать?
— Снова об этих бунтующих Низших? — Внезапно оживилась девушка, — Они снова что-то затевают?
— Представь себе, они снова требуют, чтобы им увеличили время отдыха, какое неслыханное нахальство! — Женщина изящно приподняла литые брови, выказывая крайнее возмущение.
— Но разве они не требовали этого месяц назад? — удивленно покачала головой девушка, — и, насколько я помню, их просьбу даже удовлетворили, увеличили время отдыха на целый час.
— Что с них возьмешь, низшим лишь бы бездельничать, — саркастически усмехнулась женщина, — Ну вот мы и пришли! Двадцать минут безделья и мы еще должны за это платить!
Она направилась к неприметной двери, на которой висела не менее невзрачная табличка, гласившая: «Салон красоты и косметических услуг». Войдя, женщины оказались в достаточно большой, чистой, но скудно освещенной комнатке с несколькими креслами и изрядно помятым растением, тихо доживавшим свои дни в углу. На противоположном конце комнаты присутствовала длинная, во всю стену, невысокая стойка, по ту сторону которой сидели три женщины из Низших, устало повернувшихся в сторону вновь пришедших посетительниц.
Старшая из двух женщин уверенно подошла к стойке и небрежно бросила:
— Нам чистку и маникюр, — и, слегка помедлив, все же добавила, — пожалуйста.
Низшая подняла на нее взгляд и молча кивнула. Женщина невозмутимо протянула ей обе руки и работница в считанные секунды отвинтила обе кисти клиентки, складывая тоненькие, изящные винтики в специальное углубление в стойке. Сами кисти отправились в ванночку со специальным раствором, призванным размягчить и удалить всю пыль, которая могла забиться между точно подогнанных друг к другу суставов.
Девушка последовала примеру своей коллеги, и когда еще одна Низшая принялась за работу, коллеги уселись в невысокие кресла, удобно расположив казавшиеся короткими руки в специальные углубления.
— И все же меня сильно беспокоит эта активность Низших последнее время, — заметила девушка спустя пару минут, — не являются ли они серьезной угрозой для нас?
Она кинула тревожный взгляд в сторону стойки.
— Да брось, что они могут? — лениво отмахнулась ее собеседница, — Глупые, несовершенные существа, которым, к тому же, требуется просто огромное количество времени на сон, пищу и другие совершенно непонятные мне манипуляции! Правительство держит их под контролем, так что беспокоиться не о чем.
— Но разве не они раньше были хозяевами этой планеты? — Недоверчиво наклонила голову девушка. — Я все же считаю, что их не стоит недооценивать.
— Это было больше пятисот лет назад. К тому же, на протяжении своего так называемого «правления» они только и делали, что воевали между собой. Если существа одной расы оказались не способны договориться друг с другом на протяжении нескольких тысяч лет, то уж нам волноваться не о чем.
— Это, конечно, так, но все же они не настолько беззащитны и беспомощны, как порой могут показаться.
— Ты про Северный инцидент? Про этот якобы «последний оплот настоящей цивилизации»? — С усмешкой переспросила женщина, устраиваясь поудобнее, — Им просто повезло тогда. Ну сама посуди, никому в здравом уме и твердой памяти и в голову не придет, что можно использовать стволы древних орудий в замурованной нашими войсками базе, как проход! Кто мог ожидать, что они выползут из своей норы, как насекомые, и спокойно сбегут оттуда? Да и еще будут использовать столовые приборы в качестве оружия!
Низшие, чистившие суставы рук клиентов, молча и многозначительно переглянулись.
— Но ведь они догадались это сделать, — логично заметила девушка.
— Глупости! — Горячо возразила ее старшая собеседница. — К тому же тогда они все-таки проиграли. Так что теперь, когда все их действия строго контролируются, нам не о чем беспокоится. К тому же, ты забываешь что они зависят от пищи и воды, а все источники пищи контролируем мы.
— Низшие всегда хорошо умели приспосабливаться.
— Так они и приспособились. Разве плохо они сейчас живут? Мы обеспечиваем их едой, водой, мы даже позволяем им работать! А эти жалкие существа не понимают своего счастья и требуют лишние часы отдыха! — Женщина все никак не могла успокоиться. — Я и так с трудом представляю себе, на что можно тратить целых пять часов в день!
Низшие за стойкой прекратили шелестеть полировочной тканью и почти синхронно нажать на небольшие кнопки в стойке. Прозвучал мелодичный сигнал, свидетельствующий, что работа закончена.
После того, как кисти рук, сверкающие вычищенным и отполированным металлом, были возвращены на свои места, посетительницы неспешно покинули салон, продолжая лениво препираться.
Низшие внимательно смотрели им вслед. Как только дверь закрылась, ёмкости с растворами тут же были опорожнены в специальный резервуар. Усталые женщины обменялись понимающими взглядами. Никто не должен заметить, что в смазочный раствор был подмешан еще один лишний ингредиент — микроскопические роботы, нацеленные выполнить только одну задачу. Когда придет время, нужные люди подадут специальный сигнал, и эти роботы моментально сделают смазку вязкой и липкой, как взгляд судебного оператора.
Этот факт еще сыграет свою роль, когда придет время. Так же, как сыграет свою роль каждый человек, находящийся в подчинении у так называемых «высших» — машин с искусственным интеллектом, захватившими контроль над планетой. Когда то люди совершили ужасную ошибку, отвлекшись на собственные войны, они не уследили за творениями рук своих. И им дорого пришлось заплатить за ошибку. Но когда-нибудь это закончится.
Женщина устало вздохнула, вспомнив. Что до конца её смены осталось еще пятнадцать часов. Когда она повернулась к очередной человекоподобной машине, на ее лице не дрогнул ни один мускул, маска безмерной усталости ни на минуту не исчезла. Только глаза горели мрачной решимостью. Но, к счастью, машины так и не научились читать эмоции людей по их глазам.
А насчет остального, что ж… Люди умеют ждать.

Chiffafoxy, мир вырисовался мгновенно, жаль в зарисовку все не влезло, но можно же написать еще одну, нэ? 

Знал бы наш умница-препод, как я использую полученные от него бесценные знания по печатному делу.....

Немного о бюрократии и стандартизации

В темной комнате, освещавшаяся только оплывшими свечами разной степени искривленности, нервничали люди. Их шепот шелестом спешно перебираемых шпаргалок разбегался по многочисленным углам неправильной формы комнаты, текучей струйкой нервозности затекал в мышиные норы и щели в полу.
Студенты Королевской Магической Академии нервничали перед Государственным Экзаменом.
Посередине комнаты стояла огромная печатная машина. Она была древняя, как все преподаватели магической словесности вместе взятые, и такая же скрипучая. Скрип ее кое-как смазанных механизмов тонкой пыточной иглой ввинчивался в волну студенческого шепота и накалял обстановку еще больше. Машина предназначалась для сверхбольшого формата — листы, на которых она печатала, размерами превышали человеческий рост. Печатные листы, на которых специальными растворами вытравливались магические формулы, весили столько, что студенты до сих пор не могли понять, каким образом старый печатник умудряется управляться с ними в одиночку.
Означенный печатник находился здесь же, невозмутимо крутил ручку механизма, и лукаво прищуривался на нервно дергающихся при каждом резком скрипе студентов. Его всклокоченная, криво остриженная борода порождала на стенах причудливые тени, когда он в очередной раз поворачивался, чтобы  как следует врезать плечом по заедающему механизму.
— Как же это чертовски медленно. — Недовольно процедил один из студентов, недовольно косясь на печатника, как раз снимавшего с машины очередной отпечатанный лист с магическими пентаграммами. — Успеем ли к утру такими темпами? Демонов без пентаграммы не то что связать, даже вызвать и то не получится.
— Не боись, парень, все будет в свой срок. — Скрипуче ответил печатник, отдавая лист очередному студенту и поворачиваясь в поисках банки с краской. На печатную плиту полилась густая черная жидкость и, как живая, стала расползаться в разные стороны, норовя выбраться за пределы отведенного ей пространства.
— Ах ты ж...! — Ругнулся печатник и, мстительно размазав краску ровным слоем по плите, положил сверху чистый лист. Полюбовавшись на результат трудов своих, он удовлетворенно кивнул и снова взялся за ручку. Заскрежетал тяжелый верхний вал, прижимавший бумагу к плите, поартачился немного, но, получив сопроводительный тычок плечом, начал свое неспешное движение от одного конца плиты к другому.
Убедившись, что вал больше не собирается выкидывать фокусы, печатник повернулся к притихшим студентам:
— Не понимаю я, чего вы, молодежь, так нервничаете. — Заметил он.
— Так ведь завтра же экзамен! — Жалобно протянул парень, примостившийся на единственной в комнате шаткой табуретке. — Если провалим его, нас в лучшем случае не возьмут на службу, а в худшем так и вовсе съедят!
— Ну, небось не съедят. — Усмехнулся дедок. — До вас вон сколько поколений сдавали! И вы прорветесь.
— Все это, конечно, хорошо, — мрачно заметил сутулый парень, подпиравший стенку неподалеку от печатника, — но в каждом выпуске гибнет минимум трое.
— Так из-за корявых пентаграмм все! — Горячо заспорил с ним другой парень, сидевший на полу, скрестив ноги. — Проверять надо лучше!
Печатник внимательно присмотрелся к говорившему. Этот, пожалуй, выживет, почти с симпатией подумал он.
— Не только в пентаграммах дело! — Упрямо насупился сутулый. — От комиссии тоже многое зависит!
— Ага, и демона тоже она тебе вызывать мешает?
Не найдя, что ответить, сутулый демонстративно отвернулся.
На некоторое время в комнате повисла тишина, нарушаемая только скрипом старого печатного вала, да стуком чьих-то зубов.
— Ну до чего же медленно! — Не выдержал студент, стоящий рядом с сутулым упрямцем. — В то время, как свежие номера «Королевского вестника» выпускаются на сверхновых печатаных машинах, технологии все время совершенствуются, мы, цвет магического общества, сидим в каком-то занюханном подвале и используем доисторическое старьё!
Остальные посмотрели на него как на буйно помешанного и предпочли отодвинуться подальше. Печатник недобро прищурился.
— Ты бы радовался тому, что имеешь, парень. — Заметил он, помолчав. — Еще пятьдесят лет назад ваши предшественники были вынуждены рисовать каждую закорючку на пентаграммах вручную. Своими руками.
Десять пар глаз в ужасе уставились на печатника.
— Э… Это правда? — Дрогнувшим голосом переспросил парень-на-табуретке.
— А с чего бы мне врать? — Пожал плечами печатник и в очередной раз толкнул засевший механизм. — Я все это видел сам. И тогда, поверьте моему слову, смертей на экзаменах было намного больше.
Он молча оглядел враз притихших студентов.
— Да, смертей было больше. — Помедлив, продолжил он. — Но это был естественный отбор. Выжившие были Великими Магами. Но, к сожалению, и магам свойственна лень. Уж я не знаю, как верховным консулам удалось договориться с Ними, — он многозначительно кивнул на пол, — но факт тот, что теперь достаточно и напечатанной версии пентаграммы для вызова демонов. Но напечатаны они должны быть только на машинах этого образца. — Он любовно погладил печатный вал закорузлой ладонью.
— И здесь бюрократия и стандартизация. — Хмыкнул сидевший на полу парень. — К тому же, клише для этих «печатных процессов» делаем не мы.
— А ты как думал? — Хитро прищурился печатник. — Слишком долго и дорого будет вдалбливать вам искусство гравировки и офорта. Да и не проще ли вам? Ничего ведь делать не надо. Главное — придти вовремя, да сделать заказ.
— Зато мы расплачиваемся за свои ошибки, а не за чужие. — Парировал парень, демонстративно зевая.
Этот определенно выживет, подумал печатник, интересно будет встретиться с ним в Круге Вызова.
На этом разговор оборвался, так как пришло время снова менять лист.

*    *    *

Когда последний лист был напечатан и группа студентов-магов скрылась за низенькой дверью, печатник наконец позволил себе больше не сдерживаться. Внешняя кожа, которую он всегда создавал, когда нужно было инкогнито пообщаться с людьми, тут же вспыхнула и мгновенно обратилась в пепел, открывая истинную сущность своего хозяина.
Печатник достал порядком измятую сигарету и небрежно прикурил от собственного хвоста, на кончике которого трепетало фиолетовое пламя. Некоторое время он молча выдыхал едкий дым, все еще глядя вслед ушедшим досыпать последние часы перед экзаменом студентам. Потом перевел взгляд на плиту, с которой он сегодня печатал этим мальчишкам пентаграммы, и неудержимо рассмеялся.
«Наивные глупцы! Такая грубая ошибка в северном углу пентаграммы! И ни один, ни один и не подумал внимательно изучить каждую линию! Мельчают маги, мельчают. Еще немного, и на нормальное сражение можно будет не рассчитывать…»
Все еще смеясь, печатник, побрел вглубь комнаты, где преспокойно скрылся в стене и продолжил свой путь вниз, направляясь в свои покои.
«А ведь тот парень непрост.» — Внезапно вспомнилось ему. — «Не удивлюсь, что завтра на экзамене у него окажется другая пентаграмма, начерченная от руки… Но зачем он приходил сюда? Хотел вывести меня на чистую воду? Ха! Похоже, я погорячился. Рождаются еще на земле хорошие маги!  Нужно будет постараться, чтобы мое имя досталось завтра именно ему…»

А Джон Коннор все же не справился

Подозреваю что его совратили и убили эти самые девушки)

Мне понравилось)