1 (ответов 464, в форуме Книги)

Только что прочитал "Отчаяние" Нестеренко.
Единственное произведение, что мне не понравилось у Нестеренко.

2 (ответов 2,512, в форуме Трактир)

Угроза

3 (ответов 2,512, в форуме Трактир)

Боги

4 (ответов 45, в форуме Непознанное)

Конца света не будет никогда.
Конец нынешней евро-христианской цивилизации - это дело совсем другое. Сейчас завершается цикл. Когда-то античная цивилизация сменилась евро-христианской. Сейчас евро-христианская цивилизация сходит со сцены и уступает место новой цивилизации.

5 (ответов 5, в форуме Жанры)

Паскаль написал(а):

Какие расы оно подразумевает в себе?

Обязательный набор рас для уважающей себя классической фэнтези:
1. Эльфы
2. Гномы
3. Люди
4. Орки (гоблины)
5. Полурослики (хоббиты, халфлинги)


Остальных  добавляем по вкусу.

wink

6 (ответов 26, в форуме Компьютеры и интернет)

Бурцмали написал(а):

Ридер - вещь замечательная и необходимая каждому. Уверен, со временем этот девайс станет таким же незаменимым в дом, где живут читающие люди, как телевизор или там микроволновка.

Полностью согласен cool

7 (ответов 24, в форуме Книги)

В общем-то мне это не особо важно. Зависит от  мастерства самого автора.
Хотя все-таки больше нравится  от третьего.

shaktya написал(а):

А мне нравится смена фокального персонажа

Пожалуй, мне тоже, если автор это умело обыгрывает..

antonij написал(а):

Если идет повествование от первого лица, значит герой останется живым... Иначе он бы не смог расказать нам историю... Значит конец заранее счастливый (в 99%)

Но не всегда  wink
Например, не помню как книга называется и автора, читал давненько уже.  Написано от первого лица, но в итоге оказывается, что это рукопись написана персонажем, от имени которого идет повествование, перед самоубийством. Вроде такой вот объемной "предсмертной записки".

8 (ответов 0, в форуме Книги)

Вышло уже две книги: "Огненный след" и "Огненная бездна", третью "огненное небо" читаю кусками в интернете.


Огненная бездна

Очень впечатляющий цикл.
На первый взгляд вроде бы обычная космическая  батальная фантастика. Но  в отличие от многочисленного ширпотреба на подобные темы здесь корабли летают по законам физики, а не "по божьей милости". Очень реалистично описаны боевые корабли, тактика космических сражений.
Минус - автору не хватило фантазии описать оригинальных пришельцев.

Показать спойлер
Они у него просто разумные эволюционировавшие ящеры, уже давно всем набившие оскомину. Да и нереально выглядит, что на чужой планете эволюция породила формы, имеющие аналоги среди земных организмов. Но это беда всех практически авторов в жанре НФ: не могут реалистично  описать действительно внеземную форму жизни

Книги читаются на одном дыхании, очень динамичные, интересные и увлекательные. Не понравился только долгое и затянутое описание на тему "у солдата выходной" в середине первой книги.
Описание битвы у Юпитера во второй книге - нечто совершенно грандиозное и захватывающее.
Всем рекомендую прочитать.

9 (ответов 1, в форуме Творчество посетителей)

I


Предместье Аудёсдена. Коттеджный поселок Грёнкулле.
28 мая 2006 года.  Около 3:30 a.m.

Ларс угрюмо вел автомобиль. Беата, дремала рядом в объятиях кожаного сидения.
Злость на молодую жену ни как не хотела отступать всю дорогу из города. Вечер был полностью испорчен из-за ее пьяной выходки в ночном клубе, когда Беата стянула с себя топик и пыталась танцевать на столе под взглядами сотен парней.
Ослепительно полыхнула вспышка молнии, на фоне затянутого непроницаемыми свинцовыми тучами ночного неба проявились еще более темные силуэты коттеджей и деревьев. Чудовищный удар грома грянул совсем рядом.
Мотор внезапно заглох. Кроссовер  замер на месте, прокатившись еще немного вперед по инерции. После вспышки молнии тьма казалась особенно непроглядной, тем более что фары погасли. Ларс, чертыхаясь, терзал зажигание, но все было бесполезно.
Беата, очнулась от пьяного забытья.
– Какого черта?.. 
– Двигатель заглох, – ворчливо буркнул Ларс.
Он  не добавил «малыш», как обычно он обращался к Беате;  он все еще был зол на нее.
– И аккумулятор, похоже, сдох. Сейчас выйду, посмотрю.
Неохота было покидать теплый и уютный салон, выходить под дождь и ветер, однако ни чего другого не оставалось.
Захватив фонарик из бардачка, Ларс вышел из машины и раздраженно хлопнул дверцей. Резкий пронизывающий ветер тут же накинулся на него, швырнув в лицо ледяные струи дождя. Дыхание на миг перехватило. Шелковая рубашка и щегольские светлые брюки вмиг промокли до нитки и неприятно липли к телу.
Самым обидным было то, что они не доехали до дома буквально каких-то  метров пятьдесят. Мотор заглох недалеко от поворота на их улочку, рядом с коттеджем их соседа профессора Схольте. Хотя, с другой стороны, это можно было воспринимать и как позитивный факт, ведь до дома, если что, они сейчас и пешком дойдут, тем более что гроза  уже начала отдалятся. Молнии продолжали полыхать, но  реже, раскаты грома слабели, а дождь явно затихал.
Ларс откинул со лба мокрые волосы, открыл капот и нажал кнопку фонарика. Света не было. Ларс раздраженно сплюнул, пощелкал кнопкой, но фонарик не работал. 
Отчаянный, полный тоскливого ужаса, женский  крик донесся сзади. Ларс резко обернулся. Молния разорвала  тьму, и он увидел выскочивший из-за  густых кустов, что росли у поворота дорог человеческий  силуэт.  Но тут молния погасла, и все вокруг опять поглотил мрак. Снова раздался отчаянный женский крик, который не смогли заглушить отдаленные раскаты грома.
Ларс снова щелкнул кнопкой фонарика. Безрезультатно.
– Да что за черт?! – вслух выругался он.
В  тот же миг опять блеснула вспышка молнии. Теперь Ларс смог хорошо различить бегущую по краю дороге вдоль кустов и красивого кирпичного забора профессорского коттеджа  обнаженную светловолосую девушку, которая истерически кричала на бегу.
Все вокруг опять кануло во тьму. Ларс запоздало вспомнил о зажигалке. Он пошарил в карманах брюк, однако ничего не нашел. Ларс сунул руку в нагрудный карман рубашки и тут же нащупал гладкий металлический корпус «Zippo».
Пламя зажигалки давало недостаточно света, но все же позволяло ориентироваться.   
Девушка поскользнулась и растянулась  на мокром асфальте недалеко от заглохшего автомобиля. Попыток подняться она не предпринимала. 
Хлопнула дверца. Беата вышла из машины.
Дождь уже совсем перестал. Лишь в воздухе витала мелкая морось.
– Что происходит, Ларс? – спросила Беата,  зябко ежась. – Кто кричал?
– Не знаю. Подожди секунду, – Ларс, даже не обернулся к жене.
Он подошел к неподвижно лежащей ничком девушке и присел рядом, светя зажигалкой.
Девушка была совершенно обнажена.  Ларсу показалось, что она не дышит.  Он прижал пальцы к ее шее и ощутил слабую пульсацию артерии. Жива. Всего лишь потеряла сознание.
Ларс осторожно повернул голову девушки к себе, откинул с ее лица слипшиеся, мокрые от дождя волосы. На вид ей было лет семнадцать-восемнадцать. В других обстоятельствах Ларс нашел бы ее, безусловно, симпатичной. Почему-то она казалась знакомой, он нахмурился, пытаясь вспомнить, где  мог ее встречать, но тут девушка пришла в себя.
Она открыла глаза. Зрачки были расширены, и в них застыл леденящий ужас, вытеснивший все проблески сознания. Девушка, села опираясь руками об асфальт  – Ларс поддерживал ее одной рукой – совершенно не обращая внимания на свою наготу, слипшиеся волосы и грязь на  теле. Безумный ужас так и не растаял в ее глазах, но все же они теперь выражали хоть какую-то осмысленность.
Внезапно девушка судорожно вцепилась одной рукой в рубашку Ларса, другой указывая в сторону коттеджа профессора. Она тряслась всем телом – то ли от ужаса, то ли от холода –  и при  этом  пыталась  что- то сказать, но с ее трясущихся губ срывалось   лишь  неразборчивое бормотание,  больше напоминавшее жужжание. Что-то  вроде «зузу-зузу-зузу». 
Во тьме замелькал огонек сигареты. Подошла Беата.
– Кто это? – спросила она разглядывая обнаженную девушку и нервно затягиваясь сигаретным дымом. –  По-моему, она похожа на сумасшедшую. Хотя может быть, ее изнасиловали.
Она пригляделась к девушке и вдруг удивленно воскликнула:
– Погоди, да ведь это же Аманда!
Ларс тут же понял, почему эта девушка казалась знакомой. Ну, конечно же,  это Аманда! Просто ее голую, грязную, растрепанную, трясущуюся от ужаса, трудно было  сразу узнать в неверном свете зажигалки.
– Аманда, бедняжка, что с тобой случилось? Ты узнаешь нас?  – Беата пыталась растормошить девушку, трясла ее за плечи, но та ни на что не реагировала, лишь бесконечно повторяла на одной ноте «зузу-зузу-зузу» и мелко дрожала всем телом.
– Помоги отвести ее в машину, – сказал Ларс.
Вдвоем они подняли Аманду и поддерживая ее повели к кроссоверу.   Открыв дверь автомобиля они  вместе усадили девушку в салон. Ларс отстраненно подумал, что теперь кожаное сидение придется чистить, но эта мысль мелькнула и тут же исчезла.
– Видимо, что-то случилось в коттедже профессора, – сказал он жене.  – Я пойду туда, посмотрю. А ты вызывай полицию.
– Ларс, может не надо туда идти? – с тревогой сказала Беата, доставая из своей сумочки сотовый телефон.  – Давай подождем лучше полицию…
– До Грёнкулле полицейские из города будут  добираться  очень долго, – ответил Ларс. – А профессору, возможно, срочно нужна помощь…
Он достал из бардачка травматический пистолет и засунул его за ремень брюк.
– У меня сотовый не работает, – сказала Беата. – Наверное,  забыла зарядить.
– Позвони с моего, – Ларс достал из поясного чехла телефон, и отдал жене, которая стояла, опираясь на открытую дверь кроссовера.
– Он тоже не работает, – со странной интонацией сказала Беата.
– Дай сюда, –  Ларс раздраженно забирал телефон.
Несколько раз нажал на кнопку включения, даже достал и вставил обратно батарею, но телефон все рано не хотел включаться.
– Черт! – с досадой сплюнул Ларс. – Похоже, все связанное с электричеством не работает: аккумулятор в автомобиле, фонарик, телефоны. Странно. Возможно, это из-за  грозы.
– Мне это не нравится, – сказала Беата, и в ее голосе проскользнул самый настоящий испуг.  – Я ни когда не слышала, что  от грозы такое бывает.
Ларс пожал плечами.
– Молнии ведь порождают всплески  электромагнитных волн.  И, возможно,  от этого вокруг аккумуляторов образовывается  электромагнитное поле.  Оно воздействует на частицы в аккумуляторе и замыкает, разряжает его.  Хотя я о таком тоже  не слышал.
Он говорил, что бы успокоить нервничавшую Беату, да и себя самого, так как стал ощущать все нарастающее беспокойство.  Однако в глубине души Ларс был совершенно уверен, что только что выдуманное им объяснение – полный бред.
– Сиди с Амандой в машине, – сказал Ларс жене. – Я пойду, посмотрю, что там.
И не слушая начавшую было снова возражать Беату, он направился к коттеджу профессора. Он повернул за угол. Ворота, естественно, были закрыты, но калитка оказалась распахнута. Посыпанная гравием дорожка вела к небольшой террасе. Кругом стояла гнетущая тишина. В доме не светилось не единого огонька.
Почему-то Ларсу вдруг стало жутко. От чувства какого-то иррационального страха его прошиб холодный пот. Пришлось сделать над собой сознательное усилие, что опрометью не бросится прочь. От коттеджа явственно веяло опасностью. 
Ларс вынул пистолет из-за пояса и поднялся на террасу.
Двойные стеклянные двери были настежь распахнуты. Ларс застыл у входа, не в силах заставить себя переступить порог. Его била крупная дрожь, а зубы стучали в прямом смысле.
«Да что же это такое со мной»,  – думал он. –  «Я ни когда раньше не испытывал такого страха».
Ларс считал себя отважным человеком. Он был готов встретиться лицом к лицу с грабителем, убийцей. Но охвативший его сейчас ужас не имел какой либо рациональной основы.
Скрипнув зубами, Ларс заставил себя войти в просторный, погруженный во мрак холл.  Пламя зажигалки  почти не рассеивало тьму. Тут был странный слабый запах. Он напомнил Ларсу ароматические палочки, которые  очень любила зажигать Беата. А еще этот запах ассоциировался с чем-то религиозным, ладаном или еще какими-то благовониями.
– Профессор? – позвал Ларс и осознал, что говорит шепотом.
Он всерьез рассердился на себя за этот беспричинный липкий страх. Но поделать с собой ни чего не мог. Казалось, что во тьме затаилось нечто непереносимо страшное и опасное, подстерегающее его, и готовое наброситься в любой момент.
– Профессор! – на этот раз он  почти закричал.
Ларс нашел выключатель, но света не было. Собственного, ни чего другого он и не ожидал.
Задержавшись посреди холла,  Ларс на секунду задумался. В коттедже профессора он  ориентировался хорошо, поскольку вместе с Беатой довольно часто бывал в здесь в гостях. Напротив входа был арка, ведущая в гостиную. Слева –  двери в спальню и кабинет профессора.
Ларс пресек холл и заглянул в гостиную, светя зажигалкой. Рукоять пистолета стала скользкой – ладонь вспотела. Домашний кинотеатр у стены, огромный диван посреди гостиной. Эти обыденные вещи сейчас казались Ларсу чем-то чужеродным.
– Профессор?
Глухая тишина стала ответом. Тут ни кого не было.
Ларс вернулся в холл и зашел в спальню.  Огромная  кровать не тронута. Дверь, ведущая из спальни в кабинет – открыта.
Запах благовоний  тут ощущался заметно сильнее.
Ларс вошел в кабинет.  Массивные стенные шкафы с книгами. Огромный рабочий стол профессора под тремя стрельчатыми, занавешенными плотными шторами, окнами.  Вся мебель, как знал Ларс со слов профессора, была подлинным антиквариатом.
Ларс шагнул по направлению к столу и споткнулся обо что-то, чуть не закричав от испуга. Посветив себе под ноги, он увидел валявшиеся на ковре женские босоножки на массивной платформе.
Ларс нервно рассмеялся.
Он подошел к столу. Там был раскрытый, но не работающий ноутбук. Возле него валялись какие-то глиняные черепки и листы бумаги.
Просторное кожаное кресло было чуть отодвинуто от стола и на его спинке висело короткое летнее платье, чулки и женские белье.  Ларс подумал, что эти вещи, очевидно, принадлежат Аманде. Судя по тому, что они были аккуратно развешаны на кресле, девушка разделась сама и в спокойной обстановке.
Ларс, отошел от стола и продолжал осматривать кабинет. И тут он к своему к удивлению, заметил, что один из  шкафов был сдвинут, открывая залитый мраком проем. О существовании в кабинете потайной двери Ларс раньше даже не догадывался. Запах благовоний исходил оттуда. Ларсу показалось, что из проема веет леденящим холодом.
Могильным холодом.
Иррациональный страх вернулся вновь. Лишь огромным усилием воли Ларс не дал  себе впасть в неконтролируемую панику.
– Профессор? – громко сказал Ларс, будто надеясь, что собственный голос может его успокоить. – Профессор, вы здесь?
Ответа не было.
Желание немедленно уйти охватило Ларса с такой силой, что сопротивляться было практически невозможно. Холодный пот струился по спине. Пистолет дрожал в руке. Оружие не придавало совсем ни какой уверенности.
Ларс сжал зубы и шагнул в темный проем.
– Бог мой!  – только и смог потрясенно пробормотать Ларс при виде того, что открылось его взору в   дрожащем свете зажигалки.

10 (ответов 1, в форуме Творчество посетителей)

Пролог к моей новой повести в жанре мистического дедеткива

Аннотация:

Жуткие и загадочные события начинают происходить в небольшом европейском городке после таинственной смерти университетского профессора археологии. Чья  мрачная тень нависла над городом? И каким образом  все это  связано с истинными причинами вторжения американцев в Ирак? Отважный инспектор полиции и эксцентричная журналистка берутся  за расследование.

ПРОЛОГ


Багдад. Национальный музей Ирака.
11 апреля 2003 года.


Пальмы. Приземистые прямоугольные, с зубцами поверху, башни у входа в музей, в стиле то ли Вавилона, то ли Ассирии – Джефф не очень хорошо разбирался в подобном.  Арка ворот меж башен с изображениями каких-то странных существ из древних мифов, наделенных телом быка и бородатой человеческой головой.
Танки, занявшие позиции около иракского Национального музея. Солдаты в желтовато-бежевом пустынном камуфляже, безучастно взирающие на то, как толпы мародеров опустошают  музей.
Все это почему-то казалось Джеффу Тиммонсу какой-то фантасмагорией. Словно внезапно  смешались времена и эпохи.
Полковник даже потряс головой, отгоняя навязчивое ощущение нереальности происходящего. Снял солнцезащитные очки, зажмурил глаза и помассировал пальцами веки.  Вроде помогло. 
Тиммонс, щурясь от яркого света, водрузил очки обратно.
– Сэр, – топая по сухой земле  ботинками с высоким берцем,  лейтенант Спинелли  подбежал к своему  командиру. – Мы нашли нужное хранилище, сэр.  Как раз там, где оно отмечено на планах подземных запасников. Согласно вашему приказу, сэр, я выставил охрану.
Тиммонс кивнул.
– Сэр, там установлены стальные двери, как в банковских хранилищах.  Замки двухсистемные: ключ и кодовая панель. Прикажите  допросить местных, сэр, что бы отдали ключи и сказали код?   
Тиммонс отрицательно покачал головой:
– Генерал Мэйсон велел только найти хранилище  и выставить охрану, а затем ждать его прибытия.
– Понял, сэр! – Спинелли на миг замялся, но все же добавил. – Сэр, тут один  из хранителей музея требует встречи с нашим командиром, то есть с вами, сэр.
– Вот как? – Тиммонс слегка приподнял бровь. – Ну что ж, давайте его сюда, Спинелли. 
– Есть, сэр!
Спинелли тут же отдал распоряжение в микрофон переговорного устройства.
Через несколько минут в сопровождении американского капрала появился пожилой полноватый иракец с аккуратно подстриженными седыми усами.  Он вертел в руках огромные старомодные очки в толстой оправе, то снимая, то вновь надевая их.
– Вы здесь старший?  – обратился хранитель музея к Тиммонсу на довольно приличном английском.
– Да, – ответил полковник.
И тут  иракец начал горячо говорить, с сильным от волнения акцентом и отчаянно жестикулируя.
– Господин офицер!  Вы видите, что происходит. Музей грабят. А ведь здесь  собраны уникальные предметы культуры! Господин офицер! Почему ваши солдаты не препятствуют мародерам? Вы  ничего не делаете, чтобы защитить ценности! Потери для мировой культуры будут  невосполнимы!
Тиммонс прервал эту полубессвязную речь пожилого хранителя:
– Мне очень жаль, но я не имею приказа вмешиваться в происходящее. И ни каких распоряжений на защиту музея от мародеров я не получал.
– Но…
– Мне очень жаль, – тихо повторил Тиммонс.
Полковнику показалось, что хранитель сейчас бросится на него с кулаками, но иракец как-то сразу весь сник, словно из него вынули стрежень.
– Пропали все мои любимые экспонаты! Я как будто потерял семью! – пробормотал он, отошел немного прямо на землю. По его лицу катились слезы.
– Сэр, – вмешался вдруг лейтенант Спинелли. – Согласно  Женевской конвенции,  оккупационные войска обязаны поддерживать порядок и соблюдать права человека на занятых территориях. Наше невмешательство в данную ситуацию может быть расценено как нарушение конвенции. Не следует ли нам…
Тиммонс лишь махнул рукой и отвернулся.  Лейтенант замолчал на полуслове.
Полковник не сказал, что получил прямой и недвусмысленный  приказ генерала Мэйсона не препятствовать мародерам. Более того, действия грабителей казались полковнику какими-то  уж слишком быстрыми и аккуратными. Словно всё было организовано заранее. Да и этот приказ не вмешиваться в происходящее и чуть ли а чуть ли не охраняли мародеров выглядел весьма двусмысленно.
Зачем, в самом деле, направлять воинское подразделение занять музей;  танки подгонять? Это же не стратегический объект, ни мост через Тигр, ни дворец Саддама в конце концов. Единственная очевидная цель – это охрана музейных ценностей. Но именно этим тут и не пахнет. Мародеры свободно грабят музей и приказано не мешать им, а лишь найти и выставить пост у одного единственного хранилища в подземных запасниках, отмеченное на планах музея, преданных  полковнику Тиммонсу генералом, и неизвестно как у него оказавшихся. Что там такого ценного в этом хранилище?
Уж не намерен ли генерал нагреть руки на торговле древними ценностями? А может за Мэйсоном стоит кто-то и повыше его. Уж очень подозрительно выглядят эти мародеры. Правда, трудно представить, что иракцы будут грабить музей для генерала Мэйсона. Но кто  знает, что тут на самом деле происходит.
Полковник покачал головой. Все это походило на какой-то сюрреализм. И вообще вся эта война –  сплошной абсурд.
В Багдаде ожидалось наиболее ожесточённое сопротивление. Пять колец обороны города из самых отборных частей иракской армии и Республиканской гвардии, готовых устроить американцам ад! Но Багдад пал быстро, практически без сопротивления. Саддам, его сыновья и вся правящая верхушка бесследно исчезли. Хваленая Республиканская гвардия Ирака словно сквозь землю провалилась. Да что там говорить, иракцы даже не взорвали ни одного моста в Багдаде! Казалось, что это не американцы взяли  столицу,  а иракцы ее просто сдали…
От размышлений Тиммонса отвлекло появление двух бронетранспортеров «Брэдли».     Из них  выбрались несколько американцев в полном полевом снаряжении.
Полковник увидел  среди прибывших бригадного генерала Мэйсона, и, к ни малому удивлению,   смуглого араба в иракской полевой форме, но без знаков различия. Причем иракец совсем не походил на военнопленного. Держался уверенно и даже вальяжно.  Его ни кто не охранял. Более того, у него на  поясе  висела кобура с пистолетом!
Полковник Тиммонс  поклялся себе ни чему более не удивляться.
– Докладывайте, Тиммонс, – сказал генерал, обменявшись с полковником приветствиями. В левой руке  генерал сжимал ручку  металлического кейса, вроде тех, в которых переносят крупные суммы наличности; не хватало лишь наручников, которыми обычно пристегивают ручку к запястью.
– Ваш приказ выполнен, сэр, – доложил Тиммонс генералу, при этом непроизвольно  косясь на стоящего рядом иракца. –  Хранилище, указанное на схеме найдено и взято по охрану.  Правда  там  комбинированный замок; нужны ключи и коды.
Мэйсон молча кивнул и обернулся с иракцу, обменявшись с ним короткими фразами на арабском.
Затем генерал вновь обратился к Тиммонсу.
– Покажите планы музея, которые вам передали.
Полковник подозвал Спинелли, взял у него схемы и передал генералу.
Мэйсон показал  схемы иракцу, тот кивнул, словно подтверждая что-то.
–  Идемте к хранилищу, полковник, – сказал генерал. 
Генерал, загадочный иракец, Тиммонс, лейтенант Спинелли и двое солдат из тех, которые прибыли с генералом  вошли в музей.
Пол тут был усеян осколками стекла и какими-то обломками.
Толпы мародеров набивали мешки экспонатами, а многие в это же  время просто громили древние статуи. Причем рушили их с какой-то совершенно непонятной ненавистью.  На американцев ни кто не обращал почти ни кого внимания.
Тиммонс вновь обратил внимание на странности поведения мародеров.
Экспонаты эти грабители крали весьма избирательно. Золота зачастую просто не брали, предпочитая глиняные черепки, которые сперва осматривали, и какие-то их них  разбивали. На американцев мародеры вообще никакого внимания не обращали, занимаясь своим делом.
Полковник лишь недоуменно покачал головой.
Американцы и загадочный иракец спустились вниз, в подземные запасники музея.
У стальной двери одного из хранилищ стояли солдаты, приставленные лейтенантом Спинелли.  Сопровождавший генерала Мэйсона иракец набрал на небольшой кнопочной панели код, затем  вынул из кармана массивный ключ и повернул его в замке.
– Полковник, отправьте своих людей наверх, они здесь больше не нужны, – сказал Мэйсон.
– Есть, сэр!
Тиммонс обернулся к лейтенанту.
– Спинелли, снимайте пост.
Генерал дождался, пока Спинелли и охранявшие камеру солдаты скроются из виду, поднявшись по лестнице, и  сделал знак своей охране. Солдаты отворили тяжелую металлическую дверь.
В хранилище было темно, лишь свет из коридора освещал небольшое пространство сразу за входом. Иракец нашел на стене  выключатель. Яркий холодный свет залил небольшую комнату с голыми бетонными стенами. Тут не было ни чего. Лишь большая стеклянная витрина посреди помещения.
А за стеклом…
Мэйсон бросил быстрый  взгляд на иракца. Тот утвердительно кивнул. Генерал поставил металлический кейс на бетонный пол, достал из кармана своей полевой формы небольшую цифровую фотокамеру и сделал несколько снимков.  Больше всего внимания Мэйсон уделил содержимому витрины, которое  он фотографировал во множестве ракурсов.  Затем генерал спрятал камеру обратно и что-то сказал иракцу по-арабски.
Но Тиммонс не обращал внимания ни на что вокруг. Его взгляд был прикован к тому, что находилось внутри стеклянной витрины.
Это была небольшая – дюймов десять-двенадцать – статуэтка, по виду из металла, напоминавшему потемневшую от времени бронзу.  Она изображала странное существо с человеческим телом, головой льва, когтями на ногах и  двумя парами крыльев за спиной. Пасть существа была злобно ощерена; правая рука поднята, слово в приветствии.
Вдруг глаза неведомого существа слово  ожили.  Тиммонс буквально чувствовал на себе злобный взгляд статуэтки, от которого подступал странный иррациональный страх, словно ледяные когти терзали сердце. В  тот же миг, окружающая полковника реальность словно поплыла, как после изрядной порции виски; глаза на миг застило жемчужным светящимся туманом.
Хранилище погрузилось в полумрак, разгоняемый слабыми отсветами  закрепленных на стенах, неведомо откуда взявшихся, пылающих факелов.  Разгоняемые пламенем клубки мрака забились в углы и под своды куда более обширного помещения, нежели музейное хранилище.  Голые ранее стены   вдруг оказались покрытыми странными барельефами и росписями, да и были они явно не из бетона.
На месте стеклянной витрины было нечто вроде алтаря, на котором стояла все та же статуэтка с оскаленной львиной пастью, крыльями и злобным живым взглядом.
Перед алтарем полукругом стояли невысокие  люди, смуглые, круглолицые и горбоносые, в ниспадающих одеяниях, по самую  щиколотку, украшенных  бахромой и  перехваченных широкими поясами. На их головах были странные уборы, вроде фесок с рогами, а в руках – жезлы.
Люди хором тянули на одной ноте заунывную литанию.
Эти звуки  завораживали. Тиммонс застыл, словно  парализованный. Все кругом было пропитано густым запахом ароматических смол, сжигаемых в курительницах. Из-за одуряющего запаха возжигаемых благовоний сильно кружилась голова. Его сознание быстро утрачивало всякую связь с реальностью. Тягучие звуки вливались в мозг, завораживая и выметая мысли.
Колдуны или жрецы продолжали свой  ритуал, словно не замечая Джеффа.
Метающиеся в неверном свете факелов тени, словно ожили и обрели собственную волю. Тиммонс не мог поручиться происходит ли это в действительности, или является лишь плодом галлюцинации, вызванной давящем запахом от курительниц и гипнотическими звуками литании, но все тени, метущиеся в колеблющемся неверном свете факелов, стали сливаться в одну, образуя нечто вроде призрачной фигуры, странно напоминающей очертаниями ту самую статуэтку  на алтаре.
Голос заговорил прямо в сознании Джеффа. Тиммонс готов был поклясться, что гортанные слова древнего, давно мертвого языка звучат прямо в его мозгу, минуя слух.  Голос, грубый и властный говорил с ним. Возможно, это продолжалось несколько мгновений, а возможно –  целую вечность.
Громкий звук, словно от бьющегося стекла, казалось, сотряс все таинственное капище.
Наваждение исчезло.
Полковник снова находился в обычной реальности, в крохотном, с голыми бетонными стенами, хранилище иракского Национального музея.
Осколки  разбитой витрины валялись на полу, а иракец убирал в кобуру пистолет, рукояткой которого только что разбил стекло. Оно даже не было пуленепробиваемым.
Сознание Тиммонса совершено прояснилось. От обволакивающего дурмана не осталось и следа. Теперь полковник необычайно четко, как ни когда в жизни, знал, что он должен делать.
Джефф чуть отступил по направлению к выходу.
Между тем, иракец осторожно прикоснулся пальцами к поднятой руке существа  – Тиммонс при это ощутил внезапный болезненный укол в мозгу словно ледяной иглой – а затем что-то сказал генералу Мэйсону по-арабски. Тот пожал плечами и шагнул к разбитой витрине. Иракец предостерегающе вскинул руку и что-то резко произнес.  Мэйсон вновь пожал плечами, и отошел на несколько шагов, а иракец повел себя совсем странно. Он опустился на колени перед статуэткой, держа руки раскрытыми ладонями вверх, словно в молитвенном жесте, и застыл со склоненной головой в неестественной неподвижности, будто впал в транс.
Время пришло.
Тиммонс стремительно выхватил пистолет. Он выстрелил в одного из солдат, стоящему впереди вполоборота к нему. Джефф стрелял туда, где человек не был защищен ни каской, ни бронежилетом – в лицо, которое тут же превратилось в кровавое месиво.
Труп не успел еще завалиться, как Тиммонс, держа «беретту»  обеими вытянутыми руками, одним корпусом, не меняя положения ног, резко развернулся  ко второму солдату.
Полковник встретился с изумленным взглядом.
Что же ты, парень – молнией пронеслось в мозгу Джеффа – почему ты даже не пытаешься поднять оружие? Ты же профессионал; ты не должен удивляться, даже если  старший офицер начинает убивать своих без всякой видимой причины. Ты должен среагировать, должен! Почему же ты не убиваешь меня, солдат?
Грянул выстрел. Второй труп с изуродованным лицом повалился на бетонный пол.
Генерал Мэйсон стал оборачиваться, отчаянно рванув свой пистолет. Слишком поздно. Тиммонс спокойно и уверенно прикончил  его, так же, как и солдат ранее  – выстрелом в лицо.
Четвертую пулю полковник всадил в затылок иракцу, который ни как не реагировал на происходящее, так и не выйдя из транса.
Все это произошло в считанные мгновения. Затем Тиммонс методично подошел к каждой из своих жертв, делая контрольные выстрелы, хотя и так был уверен в их смерти.
Джефф не сомневался, что выстрелов ни кто не слышал – солдат, охранявших камеру, он сам отправил наверх, а мародеры до подземных уровней пока еще не успели добраться – но все равно следовало поторапливаться. Он убрал «беретту» и подошел к разбитой витрине. 
Осторожно дотронувшись до статуэтки, Тиммонс ощутил словно легкий укол тока.  Кожу чуть пощипывало, как от слабого электрического напряжения. Глаза существа сейчас уже не казались полковнику живыми, но он знал, что они оживут, когда придет время.
Джефф присел возле  оставшегося от покойного генерала металлического кейса, предназначенного для статуэтки, открыл его найденным после короткого обыска  на теле покойника ключом и поместил статуэтку в кейс, в нишу в специальном уплотнителе.
Поднявшись на ноги и подхватив с пола кейс, Тиммонс окинул хранилище с четырьмя мертвыми телами убитых им людей прощальным взглядом и вышел в коридор. Навалившись плечом на бронированную дверь, он захлопнул ее, с удовлетворением отметив звук защелкивающегося замка.
Только тут он спохватился, вспомнив про фотокамеру генерала со снимками статуэтки. Однако было  поздно. Вернуться за ней в хранилище Джефф уже не мог, так как не знал кода – когда проникали в хранилище, он не следил, какая была набрана комбинация  –  к тому же ключ остался у застреленного иракца внутри камеры. 
Впрочем,  это уже не имело ни малейшего значения. Сейчас ему следовало быстро, и по возможности незаметно покинуть музей и исчезнуть. 
Исчезнуть до срока.

11 (ответов 6, в форуме Непознанное)

Ученые NASA обнаружили признаки существования жизни на спутнике планеты Сатурн Титане.

Выводы о наличии примитивных видов биологической жизни на Титане сделаны на основе анализа данных, полученных с американского спутника «Кассини». Согласно им, эти «жизненные формы дышат атмосферой этой крупнейшей луны Сатурна и потребляют находящиеся на поверхности Титана химические соединения, получая тем самым необходимую энергию».

Один из исследователей Крис Маккей заявил:

«Мы уверенны, что водород который находится в атмосфере Титана используется биологическими формами аналогично тому, как на Земле живые организмы дышат кислородом». Он не исключил, что речь идет о совершенно новой форме биологической жизни, полностью отличной от земной.

12 (ответов 5, в форуме Творчество посетителей)

Den Terminator написал(а):

Uldemir Очень реалистично написано.Прямо сценарий для фильма.Ну, я надеюсь дальше будет о том: что же это за темный объект, да

Спасибо.
Дальше будет еще интересней wink

13 (ответов 5, в форуме Творчество посетителей)

Продолжение романа.

Часть первая

Сошествие тьмы

1.


«Патфайндер» STS-186 плыл в пустоте в сотнях километров над Землей. Небо над погруженной в ночь Европой было безоблачно. Тьму внизу испещряли многочисленные огни. Небольшие световые пятна крупных городов, казались светящимися пауками, затаившимися в мерцающей паутине – густой  сети дорог. 
В иллюминаторы шаттла был отлично виден Ла-Манш.
А севернее Европы, у самого земного горизонта, на границе с всепоглощающей чернотой космоса, мерцала зеленая светящаяся полоска полярного  сияния, меняющаяся  прямо на глазах.
    – Семь минут до пуска установки.  Продолжаем отчет
    – Вас понял, Хюстон, – коротко сказал в усик гарнитуры Дэйв Картман, командир шаттла, и оглянулся в сторону кормового поста управления.   
Стэнли Маккормик, бородатый, с заметной плешью на темечке, сидел в кресле перед пультом управления полезным грузом. Картман испытал укол острейшей неприязни.  Дэйву не нравился Маккормик, да и вообще, весь этот полет.  Еще в самом начале предполетной подготовки большие шишки из НАСА недвусмысленно намекнули Картману, назначенному командиром экипажа  «Патфайндера», что его полномочия лишь номинальны. Неофициальным, но истинным  руководителем будет именно Стэн Маккормик, специалист по программе полета.  При этом Картман, не говоря уже о втором пилоте Стиве Брэндоне,  не имел ни малейшего понятия об этой программе. Их задачей было без лишних вопросов доставить на орбиту научную группу Маккормика и какой-то спутник, назначение которого оставалась тайной за семью печатями.
Все это не могло не раздражать.
Маккормик и его группа готовилась к полету отдельно от «извозчиков», как с горькой иронией окрестил Картман себя и Брэндона.  До старта общение  между обеими частями экипажа было сведено к минимуму. Дэйв был на все сто уверен в том, что вся эта чертова секретность  напрямую связана с программами Пентагона. С теми самыми, которых официально ни когда не существовало. Совать нос в такие дела Картман не собирался. Меньше знаешь – лучше спишь.
Он просто сделает свою работу, а все остальное его не касается. 
Картман взглянул на обзорные голографические дисплеи, транслирующие изображение с расположенных в отсеке полезной нагрузки  камер. Прожекторы, закрепленные на шпангоутах, давали достаточно света. 
Створки грузового отсека находились в раскрытом положении. Марджори Андерсон  и Эрик  Шидловски, облаченные в белые скафандры,  возились около закрепленной в задней части грузового отсека цилиндрической,  увенчанный большим сегментированным шаром, громады спутника.
Красавчик с внешностью плейбоя  Эрик Шидловски, и Марджори,  невзрачная, худющая и неопрятная  девица, были неприятны Картману, лишь в немного меньшей степени, нежели  Маккормик.   
Наблюдая за их уверенными действиями в невесомости, Картман в который раз сказал себе, что эта парочка, без сомнения, уже неоднократно побывала на орбите, хотя ни когда ранее Дэйв о них даже не слыхал. Возможно, это далеко не первая из таких секретных миссий, о которых не принято распространятся.
    Эрик и Марджори плавали сейчас у торца цилиндра, последний раз проверяя исправность всех узлов ми блоков.
    – Мардж, Эрик, –  раздался в наушниках  голос Стэна. – У вас все о’кей? 
– Да, Стэн, – Марджори осторожно похлопала ладонью в перчатке скафандра по поверхности спутника. – Мы все проверили.
– Норма,  – весело отозвался Шидловски. Он махал рукой в сторону одной из обзорных  камер, зная, что Маккормик сейчас видит его на мониторе.
– Отлично, – коротко бросил Стэнли. 
    – Хьюстон, все системы работают нормально. Продолжайте отчет, – доложил Картман.
        – Вас понял, «Патфайндер». Пять минут до пуска установки. Приготовиться к позиционированию спутника. 
– Ручной контроль манипулятора, – сказал Маккормик. – Приступаю к перемещению спутника. 
Маккормик в VR-шлеме медленно водил в воздухе перед собой рукой в сенсорной перчатке. Он видел  сейчас изображение внешней среды, полученное с камер, и наложенное  на  виртуальную модель, синтезированную компьютером.  Ракурс и масштаб определялся  положением  головы оператора. Тактильные датчики сенсорной перчатки улавливали движение руки, и передавали команды  манипулятору, словно продолжение нервной системы. Человек будто слился с техникой.
– Три минуты до запуска.
Робот-манипулятор  начал поднимать спутник над грузовым отсеком шаттла.
– Спутник поднимается нормально, – сказал Маккормик.
Спутник отделился и завис на шаттлом, словно связанный с ним незримыми нитями. Освободившийся манипулятор пошел вниз.
– Спутник на позиции,  – доложил Маккормик.
– Одна минута до пуска. Начинаю раскрытие капсулы.
    Картман, не отрывал взгляда от дисплеев, на которых демонстрировался спутник. Что-то враждебное и угрожающее чудилось ему в  металлическом сегментированном шаре. Дэйв всегда доверял своей интуиции, и сейчас она подсказывала, что все это не к  добру.
Почему-то предстоящий эксперимент пугал Картмана до холодного пота. 
–  Есть полное раскрытие капсулы! Тридцать секунд до пуска установки.
Черт знает, какую хреновину испытывают в этот раз спецы из секретных лабораторий Пентагона. От военных, уже давно и плотно наложивших лапу на космические исследования,  можно ожидать чего угодно; любой пакости. 
Сегменты шара начали медленно расходиться; капсула раскрывалась, подобно гигантскому металлическому бутону. Там было нечто невероятное. Понять это разум отказывался, не найдя привычных аналогий и став в тупик.
    – Это что за чертовщина? – услышал Картман изменившийся от изумления голос второго пилота, который, оказывается, уже плавал рядом, и тоже наблюдал за раскрытием капсулы в иллюминатор.
Они увидели полую сферическую оболочку, сложенную шестиугольными ячейками. Ослепительно, даже неестественно, белая и, словно пушистая, как будто она состояла из мириад ледяных искрящихся кристалликов.
– Внимание! Пуск!
Ни чего не произошло. Льдисто-мерцающая сфера по-прежнему лежала в раскрытой капсуле и ни как себя не проявляла.
    – Что за черт? – вдруг услышал Картман  удивленный и слегка встревоженный голос второго пилота Брэндона, сидящего в соседнем кресле.   
    – В чем дело, Стив? – не понял командир шаттла.
    – Дэйв, посмотри на показания радара, – сказал Брэндон. – К нам что-то приближается.
    – Что это может быть? Оно где-то впереди, совсем близко, если верить радару, – Картман напряженно всматривался в  дисплей локатора.
– Хьюстон,  у нас тут какая-то чертовщина, – сказал Картман в усик гарнитуры. –  Радар фиксирует неизвестный объект.
– Дэйв, смотри! – почти крикнул Брэндон. – Эта чертовщина прямо над нами!
Картман впился взглядом в иллюминаторы  обзора верхней полусферы.  Он увидел, нечто огромное и непроницаемо-черное. Бесформенное средоточие тьмы.  Это можно было видеть лишь потому, что непонятная штуковина заслонила звезды. Она казалась неподвижной; видимо скорость была синхронизирована с шаттлом. Люди на борту  орбитера не чувствовали и не догадывались, как невидимое и  неощущаемое излучение пронизало  «Патфайндер»,  сканируя земной корабль вплоть до молекул.
– Мардж, что это? – услышала Марджори в наушниках голос Эрика Шидловски.
– Что?
– Твой скафандр… Он светится!
Астронавтка в недоумении взглянула на свою руку. Ее окутывало странная, едва различимая зеленоватая светящаяся дымка. Марджори развернула свое тело к Эрику. Его скафандр с ног до головы окутывала та же дымка.
– Эрик, твой скафандр тоже светится…
Мгновением позже полыхнула  яркая вспышка. Там, где только что был спутник, на секунду расцвел огненный цветок взрыва.
Струя раскаленных обломков, еще секунду назад бывших спутником, хлестнула по шаттлу. Трехслойные панели иллюминаторов были мгновенно пробиты. Обломки спутника изрешетили кабину «Патфайндера» и превратили тела командира экипажа и второго пилота в  месиво. Картман и Брэндон погибли, даже не успев ни чего понять.  Их кровь смешалась, расплывшись в стремительно покидающем кабину воздухе огромным облаком мелких капелек. 
Маккормик не пострадал. Каким-то чудом  обломки его не задели.
Воздух вырывался из разрушенной, потерявшей герметичность кабины.  Летающие осколки разбитых пультов и аппаратуры, незакреплённые предметы, силой давления стремительного истекающего в космос воздуха, вылетали наружу через огромные пробоины и разбитые иллюминаторы. Кабину затянула клубящаяся взвесь  пыли, едкого дыма горящей изоляции и тумана, образовавшегося при стремительной декомпрессии из  водяного пара, который всегда содержится в воздухе. 
Стэнли Маккормик ощутил внезапную апатию. Умом он понимал, что сейчас истекают последние мгновения его жизни, но совершенно безразлично и отстраненно наблюдал за происходящим вокруг.
Давление в кабине стремительно падало. Вследствие гипоксии, когда кислород попал из венозной крови в легкие, Стэн потерял сознание секунд через пятнадцать.
Больше он уж  не очнулся. 
***
Изображение на виртуальных дисплеях исчезло, сменившись серой мешаниной помех. 
– Пропал  сигнал с орбитера, – растерянно сказал один из операторов  в центре управления полетом в Хьюстоне.
– Телеметрия прекратилась! Сигнала от спутника тоже нет! – посыпались отовсюду тревожные  возгласы.
– «Патфайндер», ответьте!
В течение  несколько минут в центре управления полетом безуспешно пытались восстановить  связь.
Директор NASA Клэнси,  в белой рубашке с закатанными по локоть рукавами яростно рванул узел душившего его галстука.
– Выведите записи с внешних камер «Патфайндера» в последние секунды перед потерей сигнала! – распорядился он. 
Одна из камер  показывала висящий над грузовым отсеком орбитера спутник с раскрытой капсулой и мерцающей ажурной сферой.  Вот, манипулятор пошел вниз.
А затем яркая вспышка, в том месте, где был спутник. Обрыв записи.
–  Спутник взорвался, и, видимо, обломками повредило орбитер,  – сказал кто-то.
– Дайте записи с других камер! – Клэнси отчаянно терзал верхнюю пуговицу рубашки, в безуспешной попытке расстегнуть ворот.  Ему недоставало воздуха.
Вновь  те же кадры, но слегка под другим ракурсом. Вспышка взрыва.
– Стоп! Отмотайте на две секунды назад…
Директор NASA ткнул пальцем в голограмму дисплея.
– Что это? Тут что-то есть. Какой-то очень темный большой объект.  Видите? Он прямо над «Патфайндером». Радиолокатор орибитера тоже фиксировал наличие некого объекта.  Дайте запись переговоров в последние секунды!
В центре управления вновь зазвучали голоса астронавтов:
– Хьюстон,  у нас тут какая-то чертовщина. Радар фиксирует неизвестный объект.
– Дэйв, смотри! Эта чертовщина прямо над нами!
– Мардж, что это?
– Что?
– Твой скафандр… Он светится!
– Эрик, твой скафандр тоже светится…
Что там произошло, растерянно думал Клэнси, неизвестный объект уничтожил спутник? Что это? Пришельцы? Но ведь чужой звездолет еще в миллиардах километрах от Земли. А может быть, произошедшие как-то связано с включением «Снежинки»? Действительно, чертовщина какая-то…

***
Полыхнула ослепительная вспышка.
Светофильтр шлема сработал недостаточно быстро и Марджори на несколько секунд буквально ослепла. Она отчаянно старалась проморгаться, но видела лишь алые пятна во тьме. 
– Мардж с тобой все о'кей? – услышала она в наушниках голос напарника
– Да… Что случилось?
– Взорвался спутник.
– Эрик, я ни чего не вижу…
– Ты смотрела прямо на вспышку в момент взрыва. Не волнуйся, зрение скоро восстановится.
– Ты видишь?
– Да. В момент взрыва я глядел в другую сторону. На тебя.  Меня отвлекло это странное свечение твоего скафандра. Сейчас я смотрю туда. Спутника нет.
Марджори услышала как Шидловски вызывает кабину шаттла.
– Стэн? Ты меня слышишь? Что случилось? Стэн, Дэйв, ответьте.
Тишина.
– Маржд, связи нет,  – тихо сказал Эрик. – Взрыв был совсем рядом, «Патфайндер», очевидно, поврежден…
Зрение, наконец, начало возвращаться к Андерсон.  Вокруг все равно было темно. Прожектора не работали, а нашлемный светильник скафандра  Эрика был слишком слаб для того, что бы осветить огромное  пространство грузового  отсека.
– Компьютер! – скомандовала Марджори. –  Вывести информацию о состоянии скафандра!
Компьютер ее  скафандра, распознал речевую команду, и на внутренней поверхности лицевой панели вспыхнул контрольный лист с нужными данными. Все системы скафандра функционировали исправно; повреждений не было. 
– Стэнли, Дэвид, ответьте, – снова раздался  голос Шидловски в наушниках.
Молчание.
– Нет связи, – странным тоном повторил  Эрик. – Мардж, не хочу тебя пугать, но… Взрыв произошел очень близко. Странно, что мы живы. Обломки взорвавшегося спутника  должны были мгновенно прикончить нас. Мне кажется, то свечение защитило нас, отразило осколки…
– Что за чушь ты несешь!  – резко сказала Марждори.
Ледяной ужас сковал ее, когда она поняла что Эрик, быть может, прав. Настолько  близкий взрыв не мог не повредить шаттл.  Возможно, все в кабине уже мертвы. Но ведь ее и Эрика действительно за миг до взрыва окутала какая-то зеленоватая дымка.
– Мы должны возвращаться в кабину, посмотреть, что с ребятами, – услышала Марджори голос Эрика. – Возможно, с ними все в порядке, просто нарушилась связь. Мы  оценим повреждения, и…
Он не договорил, но Марджори поняла. Даже если остальные погибли, а кабина потеряла герметичность, ресурсов скафандров хватит еще на несколько часов; за это время можно попытаться что-то предпринять для спасения.
В освещенном  нашлемными прожекторами пространстве были видны какие-то исковерканные обломки. Их было много. Становилось ясно, что орбитер серьезно поврежден.   
Вдруг что-то заставило Марждори посмотреть вверх.
– Эрик, звезд не видно, – тихо сказала она.
Словно огромная тень накрыла раскрытый грузовой отсек.
–  Бог мой, оно же больше  «Патфайндера»…
Что-то огромное и темное нависало над шаттлом. Сгусток абсолютной непроницаемой тьмы. Внезапно в темной массе вспыхнули сотни хаотично расположенных зеленых точек...

14 (ответов 7, в форуме Человек и общество)

Tixo написал(а):

Это за какое же количество времени над ними успело нарасти несколько километров ледника?  happy

По разным данным панцирь сформировался от 40 тыс.  до 14 тыс. лет назад.

15 (ответов 2,512, в форуме Трактир)

Меч и магия

16 (ответов 1,273, в форуме Трактир)

Ни то и не другое.

Жизнь - просто игра со смертью?

17 (ответов 7, в форуме Человек и общество)

Если брать Атлантиду Платона, то это сильно искаженный миф (но на основе неких реальных фактов).
А древние ("допотопные") цивилизации существовали. Их остатки погребены под льдами Антарктиды.

18 (ответов 7, в форуме Архив)

С днем рождения! Самые лучшие пожелания!

19 (ответов 2,512, в форуме Трактир)

книги

20 (ответов 2,512, в форуме Трактир)

Мафия

21 (ответов 5, в форуме Творчество посетителей)

Den Terminator, спасибо за лестный отзыв  smile

Будет именно большой роман. Возможно, дилогия.
Книга в активной роботе, так что буду выкладывать главы часто.
Следите за темой  smile

22 (ответов 5, в форуме Творчество посетителей)

Роман «И небо, полное звезд».


Телескопы NASA обнаруживают  вне пределов Солнечной системы гигантские космические корабли,  направляющиеся к Земле. Возможно, это величайшее открытие в истории.  Но порождением  какого чуждого разума являются эти звездолеты? И что несут они человечеству?


Пролог

Валентин Мальцев имел обыкновение просыпаться  по выходным  не ранее одиннадцати часов утра. В субботу у него были лекции, но только  для заочников, и занятия начинались с трех часов, поэтому, обладавший природной ленцой доцент Мальцев,  на полную катушку использовал возможность не вскакивать очумело с утра пораньше и не мчатся в университет на первую пару к восьми.
Валентина разбудил настойчивый мяв голодного кота, требующего под дверью в спальню хозяина своей утренней пайки. С трудом разлепив глаза и нехотя откинув одеяло, Валентин сел, не глядя нащупал ногами тапки –  пушистые, с огромными заячьими ушами – всласть зевнул, потянулся, почесал под футболкой впалую безволосую грудь,  и наконец-то встал с дивана.
Надев старомодные очки (биоконтактных линз он не признавал –  претила сама мысль о том, что бы что-то вставлять в глаза), Валентин взял с полки мобильник. Неотвеченных звонков и новых сообщений не было.
Затем Мальцев, как был в пижамных брюках и футболке, уселся в кожаное «офисное» кресло перед компьютерным столом.
Собственный компьютер являлся предметом особой гордости Валентина. Мощная машина с тактовой частотой процессора в сто гигагерц и жестким диском на пятьсот терабайт. Вместо обычного пленочного дисплея –  последний писк высоких технологий:  голографический проектор, являющийся одновременно устройством ввода и заменявшем морально устаревшие сенсорные клавиатуры и «мыши».
К компьютеру был подключен ультрасовременный 3D-принтер, способный «печатать» несложные изделия посредством послойного напыления пластикового порошка по виртуальной модели. Такой принтер позволял самостоятельно изготовить, к примеру, чашку или брелок,  по собственной модели с помощью специальных дизайнерских программ.
Все эти, как говаривали во времена юности Валентина,  «навороты» стоили, конечно, весьма недешево, но на своей слабости  – передовых электронных «чудесах»   – доцент Мальцев никогда не экономил. 
Не было у него только столь обожаемого  геймерами VR-шлема и перчаток. Любителей «порубиться» в виртуальной реальности Мальцев считал «малолетними   дебилами»,  а само это занятие – «тупостью несусветной». Сам доцент мог на досуге поиграть разве что в старенький геополитический симулятор, без всякой виртуальной реальности, разумеется. 
Валентин нажал на сенсор запуска. Компьютер, опознав ДНК хозяина, приветливо подмигнул зеленым огоньком и включился. В воздухе над столом вспыхнуло  голографическое изображение виртуального дисплея с анимированными иконками «рабочего стола» операционной системы.
Осторожно «взявшись» за край, Мальцев приблизил  голограмму дисплея к себе поближе.  Затем он коснулся пальцем  одной из  мигавших  в виртуальном объеме дисплея пиктограмм, той, что обозначала браузер Сети. Развернулась стартовая страница с множеством  визуальных закладок. 
Валентин, по своему обыкновению, первым делом выбрал новостные сайты и бегло просмотрел заголовки материалов.
Главной новостью все мировые информационные агентства выводили проведенные накануне Индонезией  атомные испытания. «Ядерный клуб» расширялся в очередной раз. Еще один участник Исламской Лиги обзавелся собственной бомбой, что вызвало поток жестких заявлений от представителей администрации президента Говарда. В отличие от американских коллег,  официальные лица из окружения  Кривошеева реагировали не в пример спокойнее, дескать, это уже свершившийся факт, и надо учитывать новые реалии.
Отечественные агентства сообщали о вертолете, сбитом в охваченном хаосом кровавой гражданский войны Узбекистане. Вертолет был сбит исламистами, когда доставлял продовольствие и боеприпасы группе русских миротворцев, окруженной моджахедами.
Больше ни чего примечательного не было.
Мальцев проверил свою почту. Со вчерашнего вечера новых сообщений в электронном ящике не появилось.
Кот, почуяв, что хозяин проснулся, принялся мяукать интенсивнее, и при этом начал скрестись в закрытую дверь. Как только Валентин поднялся из кресла и приоткрыл дверь, кот – шикарный пушистый перс, редкой трехцветной черепаховой окраски – немедленно протиснулся  в щель и принялся тереться о  ноги, усиленно мурлыча.
– Привет! – сказал Мальцев коту.  – Хочешь есть, да?
Питомец  утвердительно заурчал. 
Стараясь не споткнуться о путающегося под ногами представителя семейства кошачьих, Валентин направился в ванную. 
Из большого зеркала на Мальцева глядел худощавый парень с гутой шевелюрой и  несолидной внешностью. Валентин всегда  выглядел значительно моложе своих лет, и даже в  тридцать четыре с хвостиком,  сохранял студенческую внешность. Из-за этого, часто случались конфузы, так как люди, лично не знавшие Мальцева в упор не видели в нем преподавателя, более того доцента и без пяти минут заместителя заведующего кафедрой.
Валентин хмыкнул и придирчиво осмотрел себя в зеркало, поскреб небритый подбородок. Щетина у него росла плохо. Бриться Мальцев очень не любил, и поэтому убедил себя в том, что вчерашняя щетина не очень-то и заметна, следовательно, сегодня можно разок сходить в университет небритым.
Вынеся такой вердикт, Валентин поплелся на кухню. Кот, предчувствуя близость вожделенной кормежки, пулей прошмыгнул вперед хозяина. Интуиция не обманула четвероногого. Мальцев достал пакет с кошачьим кормом и от души сыпанул в миску.  Кот тут же накинулся на еду, урча как мотор, и более не обращая на своего благодетеля абсолютного никакого внимания.
Доцент усмехнулся  и принялся готовить себе яичницу с колбасой, каковое блюдо являлось  вершиной  его кулинарного таланта. Сняв сковородку с плиты и не озаботив себя перекладыванием ее содержимого в тарелку, Валентин принялся за еду.
Когда с трапезой было практически покончено и Мальцев нанизал на вилку последний кружок поджаренной колбасы, в дверь позвонили. 
Доцента это удивило. Домофон безмолвствовал,  а замок на двери подъезда был настроен только на ДНК родителей и Пашки Рыжева, приятеля, с которым Мальцев дружил со студенческой скамьи. Но Пашка без предварительного звонка на мобильник никогда бы не заявился, а родители, жившие в Калининграде, тем более так неожиданно бы не приехали. 
Скорее всего, это кто-то из соседей по площадке, или, быть может, все-таки Пашка, решил Мальцев, и поплелся открывать.
Взглянув на небольшой дисплей возле двери, на который передавалось изображение с установленной на площадке крохотной камеры наблюдения, доцент несказанно удивился. Возле его двери топтались два абсолютно незнакомых субъекта в элегантных кожаных куртках.
– Кто? – не очень дружелюбно осведомился Валентин.
– Господин Мальцев? – вопросом на вопрос ответил один из незваных гостей.
– Он самый, – буркнул доцент. – А вы кто такие будите?
– Валентин Николаевич, откройте, пожалуйста,  – вежливо сказал второй визитер, при этом он достал из внутреннего кармана куртки и продемонстрировал в камеру что-то сильно напоминающее карточку служебного удостоверения. Только вот какого именно, разглядеть не представлялось возможным.
– Дела, однако,  – пробормотал себе под нос Мальцев и разблокировал дверь. Отказывать людям, по крайней мере, один из которых являлся владельцем «корочки» было бы  не очень умно.
Вошедшие гости оказались какими-то одинаковыми. Нет, они не были похожи друг на друга совершенно. Однако в облике обоих наличествовала какая-то «шаблонность», что ли.
– На удостоверение позвольте еще раз взглянуть,  – сказал Мальцев скорее для того, что бы почувствовать  себя  хозяином, чем из недоверия.
Гости без единого возражения продемонстрировали  закатанные в прозрачный пластик карточки удостоверений, как полагается с генетическим идентификатором, голографической пломбой, магнитной полоской и электронным чипом памяти.
Служба безопасности  Президента, ого!
– Здравствуйте, Валентин Николаевич, – поздоровался один из визитеров, тот что показал удостоверение в камеру; второй довольно приветливо кивнул.
Мальцев неловко кивнул в ответ, только сейчас вспомнив, что на нем по-прежнему пижамные брюки и футболка, от чего ему стало очень неловко.  Тем не менее, доцент не сник совсем, а спросил даже с некоторым вызовом:
– В чем, собственно, дело, уважаемые?
– Собирайтесь, Валентин Николаевич, – сказал безопасник. – Прокатитесь с нами. 
–  В чем дело? – повторил Мальцев.  – На каком основании? Это что, арест?
– О нет, ни в коей мере! – службист слегка улыбнулся. – Да вы успокойтесь, Валентин Николаевич. Все в порядке. Просто нужна ваша консультация. Все  подробности потом.
Эти слова, действительно немного успокоили Мальцева, хотя он совершенно не представлял, какая его консультация может потребоваться Службе безопасности Президента.
– А что с собой брать?
– Да ни чего не надо брать, Валентин Николаевич. Это не займет много времени. Максимум до вечера. И да, наденьте что ни будь… поприличнее.
Эти  слова  службиста, а особенно проскользнувшая при этом легкая усмешка, вновь заставила Мальцева устыдиться своего наряда.
– Я сейчас… Минуточку, –  Валентин быстро юркнул в спальню, где находился шкаф с его не очень разнообразным гардеробом.   
Распахнув дверцы шкафа, доцент принялся беспорядочно бросать вещи на неубранную постель, на ходу пытаясь сообразить,  что следует надеть.  Наконец он выбрал свитер-водолазку и новые джинсы. Яркую куртку из анимированной «электронной ткани», ставшей  в последнее время весьма модной в молодежной среде, схватил под мышку и выскочил в коридор  к ожидавшим его безопасникам.
– Мобильник можно взять?
– Можно, –  коротко кивнул службист.
Мальцев метнулся обратно в комнату, схватил мобильник и снова выскочил в коридор, мысленно понося себя за суетливость, всунул ноги в ботинки, не заботясь, о том,  как они сочетаются с джинсами.
– Я готов, – Валентин нервно пытался пригладить ладонью непослушные вихры.
Уже у лифта, натягивая ветровку, Мальцев вдруг спохватился:
– У меня же лекции сегодня на три часа у заочников…
– Не беспокойтесь, Валентин Николаевич. Ваше руководство на кафедре мы предупредим,  – со своей неизменной легкой улыбкой успокоил его безопасник.
– Да-да. Конечно, – невпопад ответил доцент, и невольно представил какой эффект произведет на кафедре звонок из президентской службы безопасности.
Ездить на лифтах Мальцев избегал. Он очень не любил тесного замкнутого пространства, и поэтому предпочитал подниматься на свой седьмой этаж пешком, не смотря на постоянную одышку и врожденное отвращение к физическим нагрузкам. Но сейчас Валентин не собирался демонстрировать свою слабость безопасникам, и потому пришлось сжав зубы войти в лифт. Оказавшись внизу, в подъезде,  доцент поздравил себя с этой маленькой победой над собой же. Это действительно был успех, особенно, если учесть, что борьбу с собой Мальцев обычно безнадежно проигрывал.
На улице их ждал угловатый массивный внедорожник отечественного производства. В автомобилях, в отличие от компьютеров, Валентин разбирался слабо, но знал, что эти  джипы, недавно запущенные в  серию, ездят на водороде, подобно большинству современных иномарок.
С угрюмого мартовского неба, затянутого тяжелыми тучами моросил унылый мелкий дождь, вперемешку с мокрым снегом. Под ногами расползалась грязная тающая каша, на которой Мальцев не приминул поскользнуться. Валентин потерял равновесие, и, наверное,  упал бы, не поддержи его безопасник.   
Джип принял Мальцева в просторные объятия  кожаного салона. Тут было тепло и уютно.   Один из службистов расположился подле Валентина, а второй уселся впереди. Водитель, невзрачный парень с тонкими усиками, вопросительно покосился на него. Безопасник молча кивнул. Водитель  вырулил со двора, и внедорожник влился в оживленный поток автомобилей на городских улицах.
Поездка представляла собой длительные выстаивания в череде пробок. А поскольку Кривошеев, вскоре после своего прихода к власти запретил мигалки и спецсигналы для всех, в том числе и для  собственной службы безопасности, сделав исключение лишь для карет скорой помощи, машин полиции и тревожных служб, джип безопасников  вязнул в пробках  наравне со всеми. 
Пока  внедорожник черепашьими темпами продвигался  среди запрудивших улицы машин, Мальцев гадал, куда его везут. На арест происходящее, в самом деле, не очень походило. Слишком уж вежливыми и предупредительными казались безопасники, что, в случае ареста, выглядело бы, по меньшей мере, странно. Видимо, действительно нужна какая-то консультация. А почему бы и нет, собственно говоря? Поэтому Мальцев уже не особо волновался за свою участь, но всё же не мог не задаваться вопросом о конечном пункте их поездки.  Возникшее в самом начале смутное, неосознанное предчувствие по мере того, как все более очевидным становился их маршрут, укреплялось и превращалось в уверенность.
Они ехали в Новую резиденцию! Мальцев готов был в этом поклясться.
Кривошеев не любил Кремль. По его словам, там все «за многие века пропиталось скверной интриг, преступлений  и предательств». Поэтому новый президент превратил Кремль из средоточия государственной власти в исторический музей, подобно Эрмитажу, а сам обосновался  в специально построенной  довольно скромной резиденции,  получившей в просторечье наименование Новой.
Вскоре последние сомнения рассеялись.

***
Мальцев старался хотя бы внешне соблюдать спокойствие, что ему, в общем-то, удавалось, хотя и не без труда. Доцент никак не мог поверить в реальность происходящего.  Все это казалось каким-то странным сном. Мальцев едва удерживался от того, что б ущипнуть себя.
Службисты, доставившие Мальцева в резиденцию, перепоручили его сотрудникам охраны, которые  провели доцента через детектор металла, затем вежливо, но настойчиво обыскали, попросили сдать мобильник, заставили  приложить ладонь к  пластине сканера для считывания отпечатков пальцев и сфотографировали сетчатку глаза специальным прибором.
После всех этих процедур человек в штатском, но с явной  военной выправкой, сопроводил Валентина в приемную, а затем, после короткого ожидания, и в кабинет  президента.   
Вычурные двустворчатые двери кранного дерева отворились, и потрясенный Мальцев заворожено огляделся по сторонам. Сквозь плотные тяжелые портьеры, приятного для глаз зеленоватого оттенка, гармонирующего со стенными шпалерами, лился приглушенный дневной свет.  Высокий потолок украшала лепнина.
Посреди просторного кабинета размещался внушительных размеров Т-образный стол, предназначенный, очевидно, для совещаний.  В воздухе над столом мерцал огромный голографический куб, каждая из боковых граней которого представляла собой виртуальный дисплей. Несколько человек расположились во внушительных кожаных креслах по обе стороны стола, но на них Мальцев не обратил никакого внимания, поскольку из-за стола навстречу Валентину вышел высокий и худощавый пожилой человек  с большими залысинами и аккуратной седой бородкой, одетый в несколько старомодный, но безукоризненный темный  костюм-тройку.
Константин Кривошеев, Президент России  и Генеральный секретарь Трудовой партии. Рафинированный интеллигент и коммунист до мозга костей, однако, при этом далеко не ортодокс.
Глава государства улыбнулся тенью улыбки – добрые морщинки сбежались  вокруг глаз – и поздоровался. Рукопожатие президента оказалось крепким и энергичным.
– Здравствуйте,  Валентин Николаевич,  – просто, словно приветствуя старого знакомого, сказал президент.
Мальцев растерялся совершенно. Ему было до невозможности  стыдно за свои простецкие джинсы и свитер, влажную от волнения ладонь и за собственную растерянность. 
– Валентин Николаевич, проходите, присаживайтесь,  – Кривошеев широким жестом указал в сторону стола.
Президент вернулся на свое место во главе стола, а Мальцев пристроился на краешке одного из кресел для посетителей.
– Товарищи, – обращение «господа» президенту претило, –  Хочу представить вам Валентина Николаевича Мальцева, того самого, о котором я говорил.
Доцент мгновенно насторожился. Что о нем говорил Кривошеев? Да и вообще, откуда глава государства знает о каком-то доценте второразрядного университета?
– Валентин Николаевич, разрешите вам представить товарищей, - продолжал т между тем Кривошеев.  –  Платон Фомич Иринархов, вице-президент Академии наук.
Сухопарый и благообразный, седой как лунь старичок, важно отвесил полупоклон.
– Никита Степанович  Карлушин, первый заместитель председателя правительства.
Дородный, одышливый вице-премьер добродушно кивнул и пробормотал нечто вроде «очень приятно».
Иринархова и Карлушина Мальцев знал. Не лично, разумеется – персоны такого калибра часто мелькали в новостях.
Последнего из присутствующих – неприметного  лысеющего человека в строгом сером костюме –  Кривошеев представил как Илью  Владимировича Свериду, советника президента по вопросам национальной безопасности.
– Платон Фомич, - обратился президент к Иринархову. – Не введете ли товарища Мальцева в курс дела?
– Охотно, – академик откашлялся и коснулся лежащей перед ним на столе  плоской планшетки лэптопа. Тут же на всех четырех прозрачных виртуальных дисплеях мерцающего в воздухе над столом голографического куба вспыхнули одинаковые изображения.
      – Вам знакомы эти фотографии, Валентин Николаевич? – спросил Иринархов.
            Мальцев оторопело уставился на голографический куб.
            – Это что, такая шутка? – доцент растерянно переводил взгляд  с Иринархова на дисплей и обратно.
           Раздался короткий, по-стариковски лающий смешок академика.
     –  И все-таки, Валентин Николаевич, что вы можете сказать об этих снимках.
     – Ну, я видел их в Сети где-то больше месяца тому назад, – сказал Мальцев. – Было бы странно, если бы я о них не знал. Вся Сеть шумела.
    Валентин недоуменно  взглянул на Иринархова, затем снова на фотографии, демонстрируемые виртуальными дисплеями.
     – Но ведь это же полный  бред! – доцент неожиданно сам для себя возмутился, и заговорил несколько повышенным тоном.  – Выдумки. Вы ведь наверняка читали чушь, распространявшеюся в Сети всякими шизофреническими личностями, именующими себя эзотериками или уфологами. Планета Нибиру, пришествие пришельцев-аннунаков и прочий горячечный бред душевнобольных!
    Мальцев осекся, уловив насмешливую ухмылку советника по безопасности, и недоуменно воззрился на академика.
    Иринархов вопросительно взглянул на президента. Тот едва заметно кивнул.
    Академик секунду помолчал, побарабанил пальцами по столешнице. 
– Двадцать третьего февраля сего года, большой нейтринный телескоп IceCube в Антарктиде зафиксировал мощнейший всплеск высокоэнергетического нейтринного излучения, источник которого находился в окрестностях Солнечной системы, в пятидесяти двух астрономических единицах под плоскостью эклиптики, в южном небесном полушарии. Одновременно многие оптические телескопы зафиксировали там же ярчайшую световую вспышку, которая могла наблюдаться в южном полушарии Земли даже невооруженным глазом, как довольно яркая звезда. Это было, по меньшей мере, очень странно, поскольку никаких источников нейтринного излучения, и ни чего, что вызвало бы световую вспышку, там не могло быть по определению. Мы столкнулись с непонятным феноменом. Поэтому туда был переориентирован телескоп космической обсерватории NASA «Джеймс Вебб».  Конечно, программы исследований, проводимых космическими обсерваториями, тщательно расписаны, чуть ли не на годы вперед, но для такого необычного явления сделали исключение и телескоп переориентировали.  Участок пространства, в котором произошла нейтринный всплеск и световая вспышка,  скрупулезно изучили, и вскоре был обнаружен некий объект, произведена его  детальная фотосъемка.
    – Постойте, вы хотите сказать, что это подлинные фотографии?! – Мальцев ощутил, как  покрывается холодным потом, а горло сдавливает нервный спазм. Из-за сильнейшего возбуждения, он с трудом удерживал себя от того, что бы вскочить  из кресла и пройтись по кабинету. 
    Иринархов кивнул.
    Валентин снова взглянул на демонстрируемые голографическим кубом изображения, но уже по-иному; как говорят,  другими глазами.
    Чернильная  тьма космоса. Почти в самой середине снимка большое продолговатое темно-фиолетовое пятнышко, расплывчатое и не очень четкое.
    – Гипотеза о том, что это действительно чужой звездолет возникла практически сразу после того, как объект обнаружили. – кивнул академик, заметив взгляд Мальцева.  –  К нему немедленно были обращены большинство астрономических приборов, как наземных, так и орбитальных. Это ведь, возможно, величайшее открытие в истории! Была проведена радиолокация объекта и  по  силе отраженного  сигнала установили его размеры – около семи километров – и скорость, с которой он приближается к Солнечной системе – более тысячи километров в секунду.
    Мальцев потрясенно молчал.
    – Но а как же, вся та ересь, которую нагородили в Сети вокруг этих фотографий? – наконец спросил он.
    Губы советника по безопасности искривила тонкая ироничная усмешка и он покосился на Кривошеева.  Получив утвердительный кивок президента, Сверида сказал:
    – А вот это я вам сейчас объясню, Валентин Николаевич. Эти фотографии разместили на сайте телескопа, и на короткое время они стали доступны пользователям Сети.  Но затем, когда до властей дошло, что на самом деле происходит, спецслужбам была дана соответствующая команда, и все последующие исследования строго засекретили. В Сеть же тут же было выброшено огромное количество явного бреда на эту тему. Про Нибиру, аннунаков, летающие тарелочки и еще в том же духе. Это было сделано для дискредитации первоначальной информации, низведения ее до уровня бреда.   Обычный прием. Когда невозможно полностью перекрыть утечку информации, ее можно просто «утопить», что бы  ни кто не воспринял всерьез. Благо всевозможные уфологи, радостно подхватили распространяемые спецслужбами бредни.
    Советник усмехнулся.
    – Настоящие же результаты исследований, как я уже говорил, строго засекретили, и в США и у нас, и в других странах. На ученых надавили. 
    – Но зачем все это было нужно? Секретность, дезинформация?
    – А это, как раз, очень просто, – хитро сощурился Сверида. – Для того, чтобы ни  создавать общественную панику, которая ввергнет в хаос мировую экономическую систему и саму основу власти. Последствия будут самые серьезные.
Во-первых, рухнет тысячелетиями взлелеянный миф об исключительности человечества. Мы окажемся не более чем папуасами на «далеком острове» и это вызовет жуткий комплекс неполноценности у всей цивилизации. Во-вторых. У товарищей пришельцев  окажется совсем не демократично-рыночный строй, а некое совершенно иное устройство. И тогда все наши полико-экономические доктрины оказываются  первобытными, примерно тем же самым, что родоплеменной строй папуасов. В-третьих, все «хозяева» нашей цивилизации, все правительства и финансовые структуры  вдруг оказываются не самыми сильными, а всего лишь туземными царьками перед лицом неизмеримо более могущественной силы, и полностью зависимыми от их милости. Даже если пришельцы не будут вмешиваться в наши дела, все равно, а вдруг передумают и вмешаются?  «Хозяевам жизни» придется теперь постоянно жить под Дамокловым мечом. В четвертых. Последствия для мировых религий вообще трудно просчитываются. Так что может наступить культурологический, мировоззренческий, цивилизационный шок. Не исключено, что наша цивилизация вообще прекратит свое существование в том виде, в каком мы ее знаем сейчас.  Но с другой стороны, шила в мешке не утаишь. Как говорит уважаемый Платон Фомич, месяца через два чужой звездолет можно будет наблюдать в самый обычный любительский телескоп.
    Академик при этих словах утвердительно кивнул и советник по безопасности продолжил:
    – И вот тогда-то скрывать факт появления корабля пришельцев станет совершенно невозможно. Поэтому мы, то есть соответствующие службы, намерены уже сейчас исподволь готовить общественное сознание, что бы последствия раскрытия правды не оказались чересчур болезненными.
    Повисло молчание.
    – Дискуссия о принципиальной возможности или невозможности межзвездных перелетов ведется давно, – вновь заговорил Иринархов. – Можно конечно допустить, что этот корабль летел очень длительное время сквозь пространство разделяющие планетные системы. Но я полагаю, что тут все иначе. Представьте  длинную полую резиновую трубку, многократно перекрученную, так, что ее стенки соприкасаются огромное количество раз. Внутри трубки полезет муравей. Что бы добраться до противоположного конца трубки ему придется ползти очень долго. Но если муравей прогрызет стенки трубки, он может попасть в точку назначения очень быстро.  Если мы представим наше обычное пространство, как полость внутри упомянутой трубки, а муравья как звездолет, то можно себе представить, что корабль «прогрызает» прореху в пространстве, что бы быстро достичь нужной точки,  а не двигаться вдоль всех извивов «трубки».  Такие  прорехи называют «червоточинами».  Корабль должен быть оснащен неким «генератором  червоточин», который «прогрызает» или «пробивает» пространство.  Для нас это чистая теория. Человечество и приблизительно не владеет нужным для конструирования такого генератора уровнем даже теоретических познаний в физике, не говоря уж о конкретной технологии.
    Мальцев слушал внимательно, хотя идея «червоточин» и «пространственных пробоев»  была ему знакома; в свое время он прочитал много материалов подобной тематики.
    Между тем академик продолжал:
    – Многие из тех, кому известно об инопланетном корабле, в частности я, считают, что  чужой звездолет  оснащен подобным генератором. В таком случае нейтринный всплеск и световая вспышка, могли быть эффектом, возникающим при «пробое» пространства, когда корабль выходил из такой «червоточины» в обычный космос.   
    – Но если их целью является Солнечная система, то почему их корабль вышел из «червоточины» так далеко?  – заметил Мальцев.
    – Ничего удивительного, – хмыкнул Иринархов. – Допустим, они прибыли с расстояния хотя бы в сто световых лет, тогда погрешность с выходом составила менее тысячной доли процента. Это как раз невероятная точность! А после выхода из «червоточины» далее корабль летит на простых двигателях. Кстати,  интересен вопрос о том, какие технические системы используются пришельцами для полета в обычном пространстве. Предположим, они или термоядерные или аннигиляционные.
    Академик прочистил горло.
    – Но вот что странно. КПД двигателей не может быть стопроцентным; они должны изрядно греться, поэтому нужны какие-нибудь радиаторы, которые  «сбрасывают» тепло.  Однако,  наши приборы  инфракрасного диапазона не обнаружили значительного теплового излучения от объекта. Следовательно,  либо «лишнее» тепло, как-то утилизируются, либо  двигатели вообще не излучают тепла или излучают его крайне незначительно. В любом случае это совершенно неведомая технология, принципы которой, нам абсолютно непонятны.
    Тут Иринархов понял, что его слишком уж занесло в  теоретизирование. Он развел руками и сказал:
    – Ну вот, в общем все. Так обстоят дела  на данный момент.
    – Благодарю вас, Платон Фомич, – кивнул президент и обратился затем к Мальцеву. – Валентин Николаевич, вы, очевидно, недоумеваете, почему вас пригласили, и сообщили все эти сведения, представляющие собой строжайшую  государственную тайну?
    Это еще мягко сказало, подумал Мальцев, но  лишь  молча кивнул.
    – Вы, конечно же, понимаете, что мы вынуждены как-то реагировать на потенциальную угрозу со стороны пришельцев. Сейчас ведутся секретные переговоры наших дипломатов и военных с американскими коллегами. Мы планируем прийти к соглашению о совместной обороне и координации наших действий, в случае  враждебности  чужого звездолета. Я не склонен переоценивать угрозу. Хотя эти пришельцы и превосходят нас в технологическом развитии (об этом свидетельствует уже сам факт их способности к межзвездным перелетам),  но я сомневаюсь, что один-единственный корабль сможет противостоять, в случае чего, объединенным силами Земли. Тем не менее, мы должны быть готовы ко всему. Я принял решение создать межведомственную комиссию по Контакту. Название, наверное, слишком уж громкое, но в данном случае оно оправдано и отражает суть.  Задачей указанной комиссии станет  выработка конкретных рекомендаций и координация наших  действий в ситуации контакта с пришельцами, как бы это контакт не выглядел в реальности.  Председателем комиссии назначен  Никита Степанович  Карлушин.
    При этих словах Мальцев бросил быстрый взгляд на вице-премьера, который сидел с безучастным видом, словно происходящее его не касалось, и участия в разговоре не принимал.
    – Есть мнение, Валентин Николаевич, включить в комиссию вас, – добавил президент.
    – Меня?!
    – Да, – Кривошеев достал из шуфляды стола не слишком толстую книжку в мягком переплете. Мальцев узнал ее. Это была его собственная книга, изданная два года назад.
    Теперь он начал смутно понимать.
    Видимо, озарение отразилось на лице Валентина, поскольку президент улыбнулся и сказал:
    – Вы правы, товарищ Мальцев,  это ваша книга,  –  Мне она попалась на глаза давно, а так как я знаете, с юности интересуюсь данной тематикой, я ее внимательно прочитал. И знаете, лучшей работы анализирующей, что могут представлять собой реальные инопланетные существа, мне не попадалось.  Кругом одна эзотерическая чушь или низкопробная фантастика про серокожих гуманоидных пришельцев с шишковатыми головами. Многие серьезные ученые в положительном ключе высказывались о вашей книге, хотя она и является, так скажем, любительской. Многие изложенные вами выводы весьма интересны и импонируют мне. А самое главное, вы обладаете смелостью и логичностью суждений. Широтой взглядов. Именно поэтому и  принято решение включить вас в комиссию, Валентин Николаевич.  Все равно штатного «специалиста по пришельцам» не существует в природе, а вы в высокой степени владеете данной темой. В комиссии вы займете должность консультанта. Разумеется, вы дадите все нужные подписки о неразглашении.
    Все это было слишком неожиданно. Мальцев окончательно растерялся от объема  выплеснутой на него информации и от неожиданного предложения Кривошеева. Но, похоже, желание или нежелание самого доцента быть включенным в комиссию, никого здесь не интересовало.
    Как бы подводя черту под разговором, президент слегка хлопнул ладонью по столу и сказал:
    – Ну что ж, вступительную часть можно считать законченной. Перейдем к более конкретным вопросам….

23 (ответов 13, в форуме Непознанное)

Den Terminator написал(а):

Не думаю что рукопись из параллельного мира, творение явно рук человеческих.

Ну так там тоже люди живут smile  Это мир ведь в целом похож на наш, если точка бифуркации была не очень давно. Там расхождения лишь в истории, в той же письменности. Но в целом это мир людей, и мир похожий на наш.
Так что ни чего удивительного.

24 (ответов 13, в форуме Непознанное)

http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/0/0f/68r.jpg/800px-68r.jpg

http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/2/26/Voynich_Manuscript_%28141%29.jpg/450px-Voynich_Manuscript_%28141%29.jpg

http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/e/e6/F34r.jpg/461px-F34r.jpg

http://www.strangeattractor.co.uk/further/wp-content/uploads/2007/04/voynich.jpg

http://cdn-www.cracked.com/articleimages/dan/mysteries2/voynich3.jpg

http://www.newinvent.com/ALTERNATIVE/voynich_manuscript%202.jpg

25 (ответов 13, в форуме Непознанное)

Anafael написал(а):

если в этой книге есть рисунки (или те два изображения единственные, что есть в книге?), то должны быть составлены хоть какие-то представления о ее содержании, ведь так?

За исключением завершающей части книги, на всех страницах есть картинки. Судя по ним, в книге несколько разделов, разных по стилю и содержанию:

    * «Ботанический». На каждой странице находится изображение одного растения (иногда двух) и несколько абзацев текста — манера, обычная для книг европейских травников того времени. Некоторые части этих рисунков — увеличенные и более чёткие копии набросков из «фармацевтического» раздела.
    * «Астрономический». Содержит круглые диаграммы, некоторые из них с луной, солнцем и звёздами, предположительно астрономического или астрологического содержания. Одна серия из 12 диаграмм изображает традиционные символы зодиакальных созвездий (две рыбы для Рыб, бык для Тельца, солдат с арбалетом для Стрельца и т. д.). Каждый символ окружён тридцатью миниатюрными женскими фигурами, большинство из которых обнажены, каждая из них держит надписанную звезду. Последние две страницы этого раздела (Водолей и Козерог, или, условно говоря, — январь и февраль) были утеряны, а Овен и Телец разделены на четыре парные диаграммы с пятнадцатью звёздами в каждой. Некоторые из этих диаграмм расположены на вложенных страницах.
    * «Биологический». Плотный неразрывный текст, обтекающий изображения тел, главным образом обнажённых женщин, купающихся в прудах или протоках, соединённых скрупулёзно продуманным трубопроводом, некоторые «трубы» чётко принимают форму органов тела. У некоторых женщин на головах короны.
    * «Космологический». Другие круговые диаграммы, но непонятного смысла. Этот раздел также имеет вложенные страницы. Одно из таких вложений размером в шесть страниц содержит некое подобие карты или диаграммы с шестью «островами», соединёнными «дамбами», с замками и, возможно, вулканом.
    * «Фармацевтический». Множество подписанных рисунков частей растений с изображениями аптекарских сосудов на полях страниц. В этом разделе также есть несколько абзацев текста, возможно, с рецептами.
    * «Рецептный». Раздел состоит из коротких абзацев, разделённых цветкообразными (или звездообразными) пометками.

Текст определённо написан слева направо, со слегка «рваным» правым полем. Длинные секции разделены на параграфы, иногда с отметкой начала абзаца на левом поле. В рукописи нет обычной пунктуации. Почерк устойчив и чёток, как если бы алфавит был привычен писцу, и тот понимал, что́ пишет.
Страница из «биологического» раздела

В книге более 170 000 знаков, обычно отделённых друг от друга узкими пробелами. Большинство знаков написаны одним или двумя простыми движениями пера. Алфавитом из 20—30 букв рукописи можно написать весь текст. Исключение составляют несколько десятков особенных знаков, каждый из которых появляется в книге 1—2 раза.

Более широкие пробелы делят текст на примерно 35 тысяч «слов» различной длины. Похоже, что они подчиняются некоторым фонетическим или орфографическим правилам. Некоторые знаки должны появиться в каждом слове (как гласные в английском), некоторые знаки никогда не следуют за другими, некоторые могут удваиваться в слове (как два н в слове длинный), некоторые нет.

Статистический анализ текста выявил его структуру, характерную для естественных языков. Например, повторяемость слов соответствует закону Ципфа, а словарная энтропия (около десяти бит на слово) такая же, как у латинского и английского языка. Некоторые слова появляются только в отдельных разделах книги, или только на нескольких страницах; некоторые слова повторяются во всём тексте. Повторов очень мало среди примерно сотни подписей к иллюстрациям. В «ботаническом» разделе первое слово каждой страницы встречается только на этой странице и, возможно, является названием растения.

С другой стороны, язык рукописи Войнича кое в чём весьма непохож на существующие европейские языки. Например, в книге почти нет слов длиной более десяти «букв» и почти нет одно- и двухбуквенных слов. Внутри слова буквы распределены также своеобразно: некоторые знаки появляются только в начале слова, другие только в конце, а некоторые всегда в середине — расположение, присущее арабскому письму (ср. также варианты греческой буквы сигма), но не латинскому или кириллическому алфавиту.

Текст выглядит более монотонным (в математическом смысле) по сравнению с текстом на европейском языке. Есть отдельные примеры, когда одно и то же слово повторяется три раза подряд. Слова, различающиеся лишь одной буквой, также встречаются необычно часто. Весь «лексикон» рукописи Войнича меньше, чем должен быть «нормальный» набор слов обычной книги.